Марго перестала слушать и продолжила поиски ученого и непутевых журналистов, которым полагалось уже находиться в зале. Ее не интересовало то, что может сказать этот балбес Хэккет, а все теории она и так знала наизусть. Об этом позаботился Кит, прежде чем послать ее сквозь Британские Врата. Первыми шли теории, основанные на различных культах и черной магии, собственно, из-за этого Шахди Фероз и включили в состав группы. Роберт Донстон Стивенсон, утверждавший, что знал Потрошителя лично, да и сам находившийся в списке подозреваемых, был известным сатанистом и чернокнижником. Алистер Кроули также состоял в этом списке, хотя улики против него были весьма призрачными. Ни тот, ни другой, несмотря на одиозность, не укладывались в сумасшедшего убийцу-психопата, каким представлялся Потрошитель. Марго бы на них не ставила.

Впрочем, не купилась она и на теории, касающиеся Мэри Келли, - пожалуй, самые причудливые попытки разгадать тайну Потрошителя. Ну, например: королева Виктория поручила премьер-министру убить всех, кто знал о тайном браке ее внука с проституткой-католичкой, при котором возникала опасность воцарения на троне ее дочери - тоже, разумеется, католички. Или: премьер-министр поощрял своих братьев по масонской ложе совершать человеческие жертвоприношения. Все это было слишком фантастично, не говоря уже о полном отсутствии фактов, подтверждающих эти теории. Марго сомневалась и в том, что это любовник Мэри Келли, безработный грузчик Джозеф Барнет, зарезал ее ножом для разделки рыбы, а остальных женщин убил, заметая следы и "для острастки". Нет, это тоже вздор...

- У вас очень раздраженный вид, мисс Смит. Марго едва не подпрыгнула на месте, зажмурилась, снова открыла глаза и уставилась в точеное лицо Шахди Фероз.

- А, доктор Фероз... Я... гм... искала... - Она осеклась, сообразив, что если скажет "искала вас", это может прозвучать так, как если бы причиной раздражения была именно доктор. - Я тут думала обо всех этих идиотских теориях, - пробормотала она, густо покраснев и мотнув головой в сторону телеэкрана, на котором продолжали крутить запись интервью д-ра Фероз. - Я имела в виду тех, что касаются Мэри Келли, - добавила она.

Шахди Фероз улыбнулась:

- Да, в ее смерти вообще много абсурдного. Бедняжка!

- Что ж, скоро узнаем. Вы прошли регистрацию? Багаж готов?

Та кивнула:

- Да. И... о Господи!

Журналисты. Целая толпа. Из-за барьеров, отгораживавших зону ожидания, к ним тянулись длинные палки направленных микрофонов, нацелились телеобъективы.

- Сюда, - потянула Марго свою ученую коллегу за рукав. Они укрылись в самом дальнем углу зала ожидания, отгородившись от разочарованных журналистов людской массой. Но и на ходу до них доносились обрывки споров:

- ...мне кажется, это был сам королевский внук, а не кто-то из его любовников.

- Королевский внук? Герцог Кларенс? Или, вернее будет сказать, принц Альберт Виктор. Во время убийств Потрошителя он не имел еще герцогского титула. Вот бедолага! По меньшей мере три теории упоминают его в качестве главного обвиняемого, несмотря на твердое алиби. Во время по меньшей мере одного из убийств он находился за несколько сотен миль от Лондона, в Шотландии...

- Черт, - не выдержал один из стоявших рядом с ними гидов, одетый в ливрею прислуги. - Смотрите-ка, буквально все жаждут смачного скандала, связанного с королевским семейством. Каждый раз, когда королевская семья оказывается вовлеченной во что-то, будь то убийства Потрошителя или смерть в автокатастрофе принцессы Уэльской в конце двадцатого века, теории заговоров плодятся даже быстрее, чем журналисты успевают их строчить.

- Спасибо, дорогая, - вздохнула Шахди, когда они наконец оказались в относительно тихом углу. - Я знаю, мне стоило бы вести себя спокойнее, но я устала, а тут еще эти репортеры.