— Хотите избежать брачного ложа? Увы, ничего не выйдет, — с неожиданной теплотой ответил Саймон. — Если ваш брат не выдаст вас за меня, значит выдаст за кого-нибудь другого. Не зря же вас обеих вернули в лоно семьи. Дочери Роже де Ланей, пусть и незаконнорожденные, дорогой товар. Ваш брат не упустит возможности заключить выгодную сделку. Так что о возвращении в свой тихий монастырь вам лучше всего забыть, моя маленькая монахиня.

— Терпеть не могу, когда меня называют маленькой, — вспыхнула Элис и сделала еще один глоток из кубка. Это оказалось серьезной ошибкой.

— Хотите, чтобы я называл вас большой? — удивился Саймон.

— Вы мне не нравитесь, — невпопад ответила Элис. Язык у нее начал заплетаться.

— Вот как? Всего лишь не нравлюсь? А я был уверен в том, что вы меня ненавидите!

— Ненавидеть грешно.

— Ну, дьявола-то ненавидеть можно, я думаю. Вас ведь этому учили в монастыре?

— А вы — дьявол?

— Так про меня говорят.

— А вы сами что скажете?

— Столько вопросов сразу! — уклонился от ответа Саймон. — А вот вы, став моей женой, согласитесь делить со мною ложе? Станете исполнять все, что положено хорошей жене?

Он не увидел в полумраке комнаты, как побледнело лицо Элис. Голова у нее кружилась от усталости, от жары, от выпитого вина…

— Если одна из нас должна будет разделить с вами ложе, что ж, я согласна, — прошептала Элис. — Пусть это буду я.

Саймон наклонился вперед.

— Вы храбрая девушка, не так ли? — спросил он.

— Вовсе нет, — ответила Элис. — Я трусиха страшная.

— Знаете, — неожиданно заявил чародей, наклоняясь к Элис еще ближе, — боюсь, что вы понапрасну потратили сегодня ночью столько сил и времени. Я уже сделал свой выбор.

— И не измените его? — безнадежно спросила Элис.

— Даже за все сокровища мира.

— Бедная моя сестра, — всхлипнула Элис.

— К чертям вашу бедную сестру! Я выбрал вас! — воскликнул Саймон и добавил гораздо тише:

— Я давно уже выбрал вас.

Это была победа.

И это был удар.

Похоже, и вино сыграло свою роковую роль.

Впрочем, как бы то ни было, но Элис, услышав слова мага, потеряла сознание и упала на пол, прямо к ногам своего будущего мужа.

Саймон Наваррский заботливо склонился над своей невестой. При падении чепчик Элис развязался, и теперь ее пышные мягкие локоны свободно рассыпались, обрамляя ее лицо. Нижний край грубого коричневого платья задрался. Обнажились красивые ноги с высоким подъемом, точеными лодыжками и сильными икрами.

«Должно быть, и грудь у нее хороша», — подумал Саймон.

Ему хотелось теперь же убедиться в этом, но он заставил себя вернуться в кресло. Саймон выпростал из-под накидки искалеченную руку и вытянул ее вперед, отчего она стала похожа на засохшую ветку какого-то диковинного дерева.

Он вспомнил о том, какой непереносимой была боль, когда он получил эту рану. Впрочем, боль, которую ему пришлось вытерпеть во время лечения, была еще ужаснее. Он покачал головой, наполнил кубок и принялся пить вино маленькими глоточками, не сводя при этом глаз с лежащей на полу Элис. Довольно скоро она узнает, что Саймон ни в чем не уступит лучшему из рыцарей Ричарда.