Слабый свет исходил от земли и терялся в черных облаках. Четыре существа в плащах с капюшонами.

На этот раз он вгляделся в их лица и закричал от ужаса.

Но он не смог бы объяснить причину своего страха.

На картине появилась рука Кулла. Четыре головы, как одна, повернулись в ее сторону. Сверкающие глаза, казалось, впились в Корума, лишая его жизненных сил. Рука Кулла повелительно взмахнула.

Четыре существа в плащах с капюшонами пришли в движение. Краешком уха Корум слышал, как Ганофакс спросил:

— Что происходит, Корум? Я ничего не понимаю. Кого ты вызываешь?

Вадагский принц не мог ответить. Все его тело, кроме руки Кулла, дрожало мелкой дрожью.

Четыре существа выхватили из под плащей громадные серпы. С трудом двигая онемевшими губами, Корум сказал:

— Идите сюда. Повинуйтесь моей воле.

Размеренным шагом они подходили все ближе и ближе, словно преодолевая невидимый барьер. Затем Ганофакс, сам не свой от ужаса и отвращения, закричал:

— О Боги! Шефанго из Ям Собаки! — Он спрятался за Корума. — Спаси меня, вадаг!

Хор голосов гулко прозвучал из под капюшонов.

— Повелитель! Мы покорны твоей воле! Мы покорны воле Кулла!

— Я хочу выйти отсюда, — сказал Корум, указывая на железную дверь темницы.

— Наградишь ли ты нас, Повелитель?

— Как?

— Чужими жизнями. Нам не надо другой награды. Корум судорожно вздохнул.

— Хорошо.

Четыре существа взметнулись, как один, и железная дверь рухнула от страшного удара. Четыре существа в плащах с капюшонами — истинные шефанго размеренным шагом шли по узкому коридору.

— Змей, — пробормотал Ганофакс. — На нем можно удрать.

— Какой еще змей? — удивленно спросил Корум.

— Мой шелковый змей. Он выдержит нас обоих. Они поднимались по ступенькам лестницы вслед за шефанго, от которых исходило ощущенье такой внутренней силы, что мороз пробегал по коже. Дорогу им преградила еще одна дверь, но и она рухнула в долю секунды. В глаза Корума ударил яркий солнечный свет.

Они стояли во внутреннем дворе дворца. Воины кинулись к ним со всех сторон, и по их лицам можно было понять, что на этот раз они не пощадят ни Корума, ни Ганофакса. Затем Рага-да-Кета увидели неподвижные фигуры с серпами в руках и остановились.

Серпы сверкнули, отражая солнечный свет. Громко крича, воины отступили.

Четыре существа в плащах с капюшонами начали свою страшную косьбу. Они ревели. Рев их сливался с предсмертными криками воинов. Серпы поднимались и опускались, снося головы с плеч.

Чувствуя, что его сейчас вытошнит, Корум бежал вслед за Ганофаксом по залам дворца. Внезапно Ганофакс остановился у небольшой двери.

Со двора продолжали доноситься крики отчаяния, которые перекрывал рев шефанго.

Ганофакс быстро выломал дверь и скрылся в полутемной комнате.

— Здесь я жил, пока был гостем Темгол-Лепа, — сказал он. -Потом король решил, что я оскорбил Ариоха, и засадил меня в темницу. Надеюсь, они не сожгли змей, на котором я прилетел в Кулокрах. Минутку…

Корум увидел стражников, бегущих по коридору, и встал в дверях, выхватив шпагу из ножен.

— Поторопись, Ганофакс.

Рага-да-Кета увидели обнаженную шпагу и остановились в нерешительности.

Преодолев свой страх, они осторожно пошли вперед, размахивая дубинками, похожими на птичьи лапы.

Первым выпадом Корум пронзил горло одного воина, вторым выбил дубинку из рук другого. Крики во дворе затихли. Страшные союзники Корума возвращались на свое измерение, получив обещанную награду.