|
Юноша не знал, удастся ли ему и его спутникам спокойно въехать в город или стражники бросятся обыскивать повозки, что означает верную смерть. Впрочем, ждать осталось недолго. От волнения Тэмуге бросило в пот, и он почесал под мышкой. Ему еще не доводилось бывать в большом городе, и это обстоятельство только усугубляло страх. Перед мысленным взором Тэмуге назойливо маячила картина: огромный муравейник проглатывает его, засасывает в огромную, колышущуюся толпу. Представив, как незнакомые люди обращаются к нему, юноша едва не задохнулся. Жаль, что родные далеко! Тэмуге пододвинулся ближе к брату и, почти касаясь его уха губами, прошептал:
— Если у ворот стражники найдут шелк или обратят на нас внимание, убежим и спрячемся в городе. Хасар посмотрел на Чена И, сидевшего на передке. — Будем надеяться, до этого не дойдет. Мы не сумеем отыскать друг друга в Баотоу, вдобавок наш приятель, судя по всему, не просто перевозчик краденого товара. Заметив, что Чен И посмотрел назад, Тэмуге откинулся на тюки, обшитые грубой тканью. Уже почти рассвело, и проницательный взгляд коротышки неприятно поразил Тэмуге. С возросшей тревогой юноша уставился на городские стены. Дорога уже не была столь пустынна, как раньше. Первые лучи солнца осветили вереницу повозок, выстроившихся у городских ворот. Еще больше телег стояло на обочине — судя по всему, люди там и ночевали. Чен И проследовал мимо них, не обращая внимания на зевающих возчиков, пропустивших очередь. По обе стороны от дороги простирались грязно-коричневые поля — рис давно собрали, чтобы накормить город. Над ними возвышался Баотоу, и Тэмуге невольно сглотнул, посмотрев вверх, на серые каменные стены. Тяжелые городские ворота, сделанные из железа и дерева, выглядели весьма внушительно, поражали путешественников. По бокам от ворот стояли высокие башни, соединенные помостом. Тэмуге заметил на нем вооруженных арбалетами стражников, которые сверху наблюдали за всеми, кто приближался к воротам. У юноши екнуло сердце. Стражники распахнули тяжелые створки, но дорогу преграждал подъемный деревянный брус. Ближайшие повозки не двигались, ждали, пока воины, готовые к новому дню, не займут свои места. Возчики Чена И натянули вожжи. Похоже, никто, кроме Тэмуге, не испытывал тревоги. Юноша с трудом вспомнил о самообладании, которому отец учил его в детстве. Нехорошо, если воины заметят, что его бросило в пот прохладным утром, подумал Тэмуге и вытер лоб рукавом. Торговец, ехавший за ними, весело поприветствовал знакомого на обочине. Длинная вереница повозок медленно поползла к городу. Стражники останавливали каждую третью, обменивались короткими репликами с возчиками. Деревянный брус подняли и больше не опускали. Тэмуге начал повторять слова, помогающие унять тревогу, которым его научил Кокэчу. Знакомые фразы завораживали и успокаивали. Песня ветра. Земля под ногами. Души холмов. Освобождение от оков.
Солнце уже поднялось над горизонтом, когда первая повозка Чена И подъехала к воротам. Тэмуге наблюдал за тем, как осматривают груз, и считал. Повозку перед ними проверили — может, их не станут задерживать? Вдруг юноша с ужасом заметил пристальный взгляд одного из стражников. Воин, который казался бодрее остальных, подошел к возчику и мрачно спросил: — Зачем приехали в Баотоу? Возница сбивчиво пробормотал что-то в ответ. Сердце Тэмуге заколотилось сильнее, но в этот миг Чен И посмотрел в сторону города. Сразу за воротами раскинулась рыночная площадь, уже ожившая с первыми лучами солнца. Коротышка незаметно кивнул, и среди прилавков раздался грохот, заставивший стражника обернуться. Площадь вдруг заполнилась детьми, которые, казалось, выскакивали отовсюду и бегали с криками, увертываясь от торговцев. Ошеломленный Тэмуге увидел, что кое-где поднимаются густые клубы дыма. Выругавшись, стражник рявкнул на своих сонных товарищей. Меж тем суматоха усиливалась, уже кричали: «Держи вора!», а в нескольких местах рухнули торговые палатки — кто-то сбил шесты, на которых держались навесы. |
