Изменить размер шрифта - +
Он боялся, что все его избитое тело тут же воспротивится такому насилию, но ничего не произошло. Боли не было. Странно.
Может, его не так уж сильно избили вчера? Да нет, «поработали» с ним вполне профессионально… А может, он крепче, чем сам думает?
Последняя мысль была приятна.
Дверь оказалась запертой. Дэвид потолкал ее, попытался потянуть на себя (что при отсутствии ручки с этой стороны сделать было нелегко), но все без толку.
Он мельком оглянулся на девочку. Та сунула руки в кармашки на платье и терпеливо ждала, когда он закончит свои дела и снова заговорит с ней.
Дэвид постучал по двери сначала кулаком, потом ногой. Поорал, желая привлечь внимание кого нибудь из охраны. Нечего тут делать этой крохе. Подцепит еще вшей. Как бы Дэвид ни относился к ее отцу – начальнику тюрьмы (которому, похоже, было просто наплевать, где шатается его чадо), но девочке здесь нечего делать.
Никто не отозвался на его вопли. Да и кому он нужен, Дэвид Брендом, неудавшийся художник, еще недавно зарабатывавший себе на жизнь рисованием карикатур в дешевых газетах, а теперь являющийся заключенным Большой городской тюрьмы Лачжера, одним из многих тысяч таких же бедолаг, как он?
Дэвид повернулся к двери спиной и стал методично бить в нее ногой. Поскольку он смотрел в потолок и размышлял о высоких материях, то не сразу заметил, как Лайла подошла поближе. Некоторое время она с живым интересом следила за тем, что делает Дэвид, а затем встала рядом и тоже стала пинать дверь.
Тут наконец неудавшийся художник (а также террорист, заговорщик и провокатор, как наверняка через пару дней напишут в его приговоре) заметил ее и прекратил свое занятие. Лайла тоже остановилась. Опустила занесенную для очередного удара ногу на пол и ободряюще улыбнулась Дэвиду.
– Здорово, – сказала она. – Правда, здорово! Давай еще постучим?
– Хватит. – Ему уже стало ясно, что сюда никто не придет.
– Так ты не видел моего па…
– НЕТ, – очень четко и проникновенно произнес Дэвид. – Я НЕ ВИДЕЛ твоего папу.
Лайла повесила голову.
– Жалко.
– Не расстраивайся. – Дэвид хотел, было потрепать ее по плечу, но не стал этого делать. Он бы только испачкал ее идеально чистое, накрахмаленное платье. – Ответь лучше мне на один вопрос. Только честно. Хорошо?
Лайла кивнула.
– Как ты сюда попала?
– Через Дверь, – повторила она, не задумываясь.
Дэвид вздохнул. Прислонился к стальной плите, которую перед этим безуспешно штурмовал.
– Но ведь она закрыта. Даже если ты утащила ключи у кого то из охраны, с этой стороны запереть ее все равно невозможно.
– А, эта… – Лайла пренебрежительно махнула рукой. – Я прошла через другую дверь… А почему эта дверь вся железная?
Дэвид не ответил. Он сел прямо на пол. Сильнее, чем сейчас, испачкать его штаны все равно уже было невозможно. Выражение его лица должно было ясно показать Лайле, что отвечать на ее идиотские вопросы он не намерен. И играть в ее дурацкие игры – тоже.
Лайла задумчиво поскребла железо кончиком туфельки.
– А если эта дверь закрыта, как же ты попадешь наружу?
– Никак.
– Так ты что, собираешься сидеть здесь до конца своих дней? – сделала она логичное предположение.
– Слушай, что тебе нужно? Когда придет время, – Дэвид зло ударил по железу, – дверцу откроют и добрые дяди выведут меня наружу. И сидеть я буду не здесь, а на Острове Мира.
– Ааа… – протянула она таким тоном, какой используют, когда не понимают ничего, но хотят сделать вид, что понимают хоть что то. – А что такое Остров Мира?
Дэвид некоторое время смотрел на нее. И молчал.
– Ты что, с Луны свалилась?
Лайла подумала и ответила:
– Нет.
Быстрый переход
Мы в Instagram