– Их надо побыстрее переместить в холодное место. Просто срочно! Мне нельзя отсюда уйти, я здесь заведующий. Могут ведь позвонить по какому-нибудь поводу. Я должен весь народ разбудить и выпроводить. А ты уж, пожалуйста, отправляйся домой сейчас и положи печень и почки в холодильник.

У Яны на время даже дар речи пропал. Нет, она часто попадала во всякие нехорошие ситуации, но чтобы вот до такой степени…

– Ты хочешь, чтобы я ушла отсюда с человеческими органами в сумке и спокойненько положила их в свой холодильник?!

– Звучит не очень, я согласен, но именно об этом я тебя и прошу. Ты спасешь человечество от убийцы, которая может остаться небезнаказанной, а нас от разбирательств милиции.

– Ты в своем уме? – уточнила Яна.

– Да, я в своем уме. Поверь мне, это – единственный выход. Я уже продумал все варианты. Никто ни о чем не узнает. Ну, что тебе стоит? Ведь во благо же! Я не могу отойти, да и с такой просьбой я могу обратиться только к тебе.

– Конечно, с просьбой прогуляться с человеческими органами по городу, можно обратиться только ко мне! – возмутилась Цветкова.

– Яна, я не хотел…

– Ладно! Только не говори мне больше о печени и почках, с сегодняшнего дня я стала вегетарианкой. Пакуй свой товар, и я пошла, чтобы не видеть больше всего этого безобразия. Но не дай бог, ты когда-нибудь проговоришься!

Леша сделал жест, словно закрыл рот на молнию, и пополз в сторону.

Яна еще раз попила и, шатаясь, пошла в туалет, где по возможности устроила себе нечто вроде душа в раковине. Привела себя хоть в какой-то порядок. Порывшись в сумке, вытащила даже косметичку, нанесла тональный крем, румяна, подкрасила глаза и, как всегда ярко, губы. Правда, макияж не скрыл полностью последствий вечеринки.

– Пора завязывать уже с такими сабантуями. Не тот возраст, все признаки с утра на лице! – сказала сама себе Яна и перевела взгляд на Лешу.

Тот уже вошел, а не вполз в помещение. И протянул ей пакет.

– Возьми! Тяжелое…

– Ты хочешь, чтобы я пошла с этим пакетом?! – ахнула госпожа Цветкова, мгновенно бледнея и понимая, что румян явно мало наложила.

– А с чем ты хочешь идти? С профессиональной сумкой для переноски внутренних органов? Чтобы тебя сразу же задержали? Не пойдет. А на обычный пакет никто и внимания не обратит, – заверил ее Алексей, шурша пластиком от того, что у него невообразимо тряслись руки.

– Господи, Леша! А если меня возьмут и заберут в милицию?

– С чего вдруг?

– Я же буду выглядеть, как черный трансплантолог!

– Да как маньяк ты будешь выглядеть, просто как маньяк! – «успокоил» ее Гусев и перекрестил напоследок, всучив ценную ношу.

Глаза у Яны почему-то слезились, ноги не шли, и она еле брела по улице, избегая светлых мест. Во что она опять вляпалась, даже думать не хотелось. Но до холодильника надо было добраться побыстрее. За руль своего «Пежо» мадам Цветкова, конечно, не села в таком невнятном состоянии и отправилась домой пешком, то есть на метро.

«Не забыть бы предупредить Агриппину Павловну, что я принесла не продукты… Ой, меня сейчас стошнит! Хорошо, что хоть Вовы нет. Ну и мамочка ему досталась – вечно влипает непонятно во что. Из положительных качеств во мне только одно: я правильно выбираю отцов для моих детей. Пока только одного выбрала, но зато уж очень правильно», – размышляла на ходу Яна, обливаясь потом от внутренней слабости. Ее все время мучила жажда. «Наверняка что-то паленое пили… Иначе с чего так плохо-то? Или количество было неимоверное?» – подумала Яна.