— Думаю, что ты должна просто доверять ему, Шэрон, — ответил он и, поспешно поцеловав ее в щеку, направился к Саманте, которая, увидев их из окна, уже поджидала мужа у двери.

Доверять! Такое простое слово, а включает в себя целый мир людских трагедий и болей. Ее мать доверяла, и это доверие стоило ей жизни — все ее надежды и мечты разбились о постоянную неверность мужа.

Значит ли это, что следует забыть о том тяжелом уроке, который преподнесла ей сломанная жизнь матери? Разве простое благоразумие не диктует отказ от всего, что она не может доказать самой себе? Или, может быть, поведение отца, семейная жизнь ее родителей подействовали на нее до такой степени, что вообще лишили способности доверять кому-либо? Неужели все было бы так же, выйди она замуж за другого человека? Или все дело в Марке, в том, что она любит его? Любит так сильно!

А вдруг она просто подозрительная идиотка? Если это так, то она оказалась столь же эмоционально неустойчивой и напуганной жизнью, как и ее младшая сестренка!

9

К тому времени, когда Шэрон приехала домой, Марк и Бобби уже вернулись. Она нашла мужа и сына в кухне. Марк вынимал что-то из холодильника.

Оставаясь незамеченной, Шэрон с замиранием сердца смотрела, как муж, нагнувшись над Бобби, вложил в протянутые к нему маленькие ручки стаканчик с соком.

— Хорошо погуляли?

Марк выпрямился.

— Да, — помедлив, ответил он. — А ты?

Кивнув, Шэрон бросила сумку на стол.

— Были на побережье?

— Конечно. У Бобби даже кое-что есть для тебя, правда, малыш?

Шэрон с любопытством смотрела на то, как Марк поднял ребенка на руки, взяв у него пустой стаканчик.

— Что это такое? Что у вас там? — нетерпеливо спросила она.

Марк потряс карман своей рубашки, в котором что-то загремело, и личико Бобби расплылось в улыбке.

— Это мне? — деланно изумилась Шэрон, когда сын вытащил из кармана отца маленькие ракушки, и поцеловала его. — И чья это была идея? — спросила она, чувствуя себя неловко под холодным взглядом голубых глаз мужа.

— Можно сказать, наша совместная, — сказал он, и на губах Шэрон промелькнула благодарная улыбка.

Тут Тори позвала Бобби из сада, и Марк, вынеся сына на крылечко кухни, поставил на ступеньки. Обернувшись, малыш улыбнулся, заставив родителей рассмеяться в ответ, и засеменил навстречу Тори.

— Он выглядит счастливым, — не удержавшись, заметила Шэрон.

— Это неудивительно, — протянул Марк.

Нахмурив брови, она вопросительно взглянула на него.

— Ну? — сказал он вкрадчивым голосом. — А не будет ли у тебя еще одного для его отца? — Марк явно имел в виду поцелуй.

Сердце Шэрон дрогнуло. Ей так хотелось этого! Хотелось поцеловать мужа, хотелось верить тому, что рассказали ей Тори и Ричард. Но опять словно бес ее попутал, и она, насупившись, сочла нужным напомнить:

— В последний раз ты меня не спрашивал!

Марк тяжело вздохнул, откровенно сожалея о ненароком вырвавшихся словах. Помедлив, Шэрон робко протянула руку и, коснувшись уже колючего несмотря на утреннее бритье подбородка, встала на цыпочки и легко поцеловала его в уголок рта.

— Совсем не то! Ты умеешь делать это гораздо лучше! — Она попыталась отстраниться, но Марк поймал ее за руку.

— А может, мне этого не хочется? — пробормотала Шэрон.

— Нет, хочется! — Обняв за талию, Марк привлек жену к себе, читая вспыхнувшее в глазах желание. — А теперь поцелуй меня по-настоящему!

Марк не делал никаких попыток помочь ей, но и не отпускал. И вот, не выдержав, Шэрон обняла мужа за шею и с беспомощным стоном прижалась к его рту трепещущими губами.