— Да, это так, — быстро сказала она. — Я собиралась уехать.

— Серьезно? Ты уже упаковала вещи?

— Я думала… я… хотела… повидаться с Джонатаном и заранее предупредить его, что оставляю свое место.

— Как ты заботлива.

Ринна резко вскинула голову. Пусть это оказалось невероятным совпадением, но всего лишь совпадением, не больше, а он ведет себя с ней так, словно у нее было все заранее продумано.

— Что именно ты хочешь этим сказать? — резко спросила она.

Трэвис засмеялся:

— Хочу сказать, что не верю тебе. Сколько тебе нужно денег?

— Денег? — эхом прозвучал ее вопрос. Ринна вдруг вспомнила о проведенных в лишениях годах. Просто унизительно, что он подозревает ее в корысти. Он ведет себя с ней, как с заурядной проституткой.

— Денег, — сухо повторил он. — Полагаю, это слово легко понять? Оно не иностранное, как Белфаст или Бейрут. Оно должно быть тебе известно. Сколько ты хочешь?

Оскорбленная несправедливостью его обвинений, она вспылила:

— Думаю, полмиллиона долларов могли бы меня устроить, — со злостью сказала она.

— Ты уверена, что тебе нужны только наличные? Почему бы тебе не потребовать замужества? Или даже ты признаешь, что одной ночи страсти для подобного шантажа недостаточно?

— Замужества? — не веря своим ушам, воскликнула Ринна. — Ты полагаешь, что я приехала сюда шантажом принудить тебя жениться на мне?

— А зачем тебе появляться здесь через столько лет? Теперь я богат. Я привел в порядок нашу ферму, а кроме того, газеты не делают секрета из того, что я недавно зарегистрировал элитного жеребца-производителя, и это сделало меня мультимиллионером. Прекрасная возможность для женщины, решившей поправить свои дела.

— Поправить свои дела! — Ринна повторяла вслед за ним, словно заезженная пластинка, и это раздражало ее. С каждой секундой ее гнев нарастал, пока не стал подобен раскаленному шару, обжигающему ее внутренности. — Поправить свои дела? Да знаешь ли ты, что мне пришлось пережить из-за проведенной с тобой ночи? Я совершила всего одну ошибку в жизни и с тех пор каждый день расплачиваюсь за нее. Из-за той ночи я лишилась родного дома, отца, и пять ужасных лет я не переставала задавать себе вопрос, кто ты такой, отец Энди… — Ринна прикусила губу и сразу умолкла, поняв, что чуть не выдала себя.

— Ну, продолжай, — сказал Трэвис. — Очень интересно. Ты лишилась родного дома, отца и собиралась что-то сказать об отце Энди.

Ринна нервно теребила обручальное кольцо, снова и снова поворачивая его вокруг пальца, пока не поняла, что он внимательно наблюдает за ней. Она положила руки на колени и стиснула их.

— Н-н-ничего, — запинаясь, произнесла она. — Это неважно.

— Неважно? Странно, с чего тебе упоминать о том, что неважно? — съязвил он, продолжая смотреть на нее, словно коршун на добычу. — Ну-ка, расскажите мне об отце Энди, миссис Уилльямсон, или скорее мисс Уилльямсон. Нам обоим прекрасно известно, что ты не вдова. Ты даже не была замужем. Это все обман, так ведь?

Вне себя от ярости Ринна подняла на него глаза. Он добивается скандала.

— Да, — бросила она, — да, я не замужем и ни когда не была. И тебе, черт побери, прекрасно известно, кто отец Энди. Его отец — ты.

В ту же секунду она пожалела о сказанном.