Отец открыл глаза и Алик поразился их выражению – здесь смешалось всё: восторг, наслаждение, боль, безумие, счастье и ещё что-то такое, чего описать Алик не мог.

– Остановись, – отрывая от себя голову Ники, хрипло произнес отец. – Я хочу тебя!

– И я хочу тебя! – она снова откинулась на подушку.

Отец приподнял её разведенные ноги, согнул в коленях и начал медленно входить в неё. Ника забилась в его руках, снова застонала, голова её снова заметалась по подушке. Теперь её стон был не просто сладким, а смесью наслаждения и боли. Потом отзвуки боли исчезли, и осталось одно сумасшедшее наслаждение. Отец двигался всё быстрее и быстрее. Потом, в какой-то момент, не сказав друг другу ни слова, они перевернулись, и Ника оседлала отца. Теперь «ведущей» была она. Иногда отец склонял её к себе, и они жадно целовались. Потом они снова перевернулись, и отец оказался сзади. Он накрыл собой её хрупкое тело, и, казалось, сейчас раздавит. Дышали обои тяжело и хрипловато, иногда что-то, срываясь, шептали друг другу, иногда стонали. И снова они перевернулись. Теперь Ника обхватила ногами его талию и двигалась в такт с ним. Её шепот перешел в стон, в котором можно было угадать слова «Я люблю тебя!». Её ногти впивались в плечи отца. У Алика возбуждение дошло до той точки, когда начал болеть низ живота, но уйти он не мог.

Отец вздрогнул, застонал и замер. Алик понял, что всё кончено. Спустя несколько секунд отец покрыл тело Ники поцелуями. Теперь его взгляд стал нормальным, только немного усталым и очень нежным. Алик, неслышно ступая по лестнице, пошел в свою комнату. В голове шумело, всё тело била крупная дрожь.

Он вошел в свою комнату, включил настольную лампу. На столе лежал шифоновый шарфик Кати, который остался сегодня у него в кармане. Алик взял его и с наслаждением вдохнул аромат её духов и, как ему показалось, аромат её шеи. В мозгу водоворотом вертелись странные видения – в своем воображении он ласкал Катю и был с ней, как отец с Никой. Боль внизу живота становилась нестерпимой. Такое было с ним впервые. Невольно он опустился на колени. Нужно было что-то делать, но подняться и пойти в ванную, чтобы стать под холодный душ, что обычно помогало, не было сил. Он прижался лицом к Катиному шарфику и прошептал, словно обращаясь к Кате:

– Помоги мне!

В следующий момент какая-то сила толкнула его на пол. Он, всё еще прижимал шарфик к лицу, всё тело вздрогнуло, боль отступила, уступая место сладкой горячей судороге оргазма.

Понемногу туман рассеялся. Алик поднялся и сел. Ему было до слез обидно, что с ним случилось такое. Раньше такого не бывало. Он встал, достал из шкафа чистые плавки и пошел в ванную, еле сдерживая слезы. Уснуть в эту ночь он не мог долго. И уснул только после того, как положил с собой рядом на подушку Катин шарфик. Ему снилась Катя. Он был с ней…

Глава 67

Ника проснулась. В окно били яркие солнечные лучи. Владислав ещё спад. Она встала, набросила на плечи халат. Как всегда, стоило только ей подняться, Владислав открыл глаза и, приподнявшись, спросил:

– Куда ты?

– В ванную, – Ника улыбнулась. – По-моему пора вставать. Знаешь который час?

– Понятия не имею, – он сел и посмотрел на часы. – Ого! Уже почти двенадцать. Правда, если учесть, что уснули мы не раньше пяти… Ты выспалась?

– Выспалась. А ты, нет? – Ника задорно улыбалась.

– Как тебе сказать? – Владислав зевнул. – Не знаю, выспался ли я, но есть хочу это уж точно.

– Серега твой сам завтракает или обязательно тебя ждет?

– Когда как. А что?

– Мы рискуем его жизнью. Не дай Бог, с голоду помрет!

– Я думаю, что у него хватило ума поесть, если он не храпит, как сурок.