Но он продолжал сидеть словно парализованный, наслаждаясь теплым солнцем и прохладным сухим ветерком. Здесь было замечательно, он уже достиг того возраста, когда мог оценить это. Еще шесть месяцев назад такая спокойная, расслабляющая обстановка вызвала бы у него скорее раздражение.

Последним перед конторой шерифа припарковался побитый старый зеленый пикап, и из него выбрался старик с длинными, подвязанными ремешком черными как смоль волосами. Немногие стопроцентные американские индейцы седеют с возрастом, и цвет волос старика свидетельствовал о чистоте его крови. Шошон или лакота? Когда-то эти различия имели принципиальное значение, да кое-где и сейчас помнили о них. В англосаксонском же мире эти племена считались родственными.

Темноволосый юноша вылез из кабины с другой стороны, и Алан снова выпрямился на своей скамейке. Этот парень наверняка окажется братом Элис.

Через пятнадцать минут старик вышел один и остановился, оглядывая улицу, словно не зная, что делать дальше. И тут он увидел Алана.

Старик пересек улицу, направляясь прямиком к Алану. Остановившись перед ним, он воззрился на него так, словно снимал с него мерку.

Алан ответил ему безмятежным взглядом. Так глядел на него дед, когда его, двенадцатилетнего, привезли к нему из приюта. Такой взгляд проникал внутрь и, казалось, достигал души. Тогда он смутил его, но сейчас, находясь во вполне зрелом, отнюдь не мальчишеском возрасте, Алан был знаком даже с самыми темными уголками своей души. Не имея тайн от самого себя, он не боялся того, что увидят в нем другие.

— Ты — Железное Сердце, — наконец произнес старик.

Алан кивнул.

— Элис говорила о тебе. Никогда не слышал такого индейского имени.

— Я сам выбрал его. Старик улыбнулся:

— Джо Форест.

— Странное имя для индейца.

— Его выбрал для меня миссионер. Алан невольно улыбнулся:

— А…

Еще десять-пятнадцать секунд Джо, смотрел на него, потом присел рядом на скамейку:

— Отличное утро.

— Замечательное. Этот парень, что был с вами… Джефри Олвин?

— Значит, Элис говорила тебе о нем?

— Она искала его, когда мы встретились.

— Пару дней или чуть больше он проведет в тюрьме. Может, это на него подействует.

— Пожалуй, подействует.

Джо кивнул, и сеточка морщин на его лице заметно углубилась.

— Однако я остался без рабочей силы. Ты собираешься еще побыть в округе Конард?

— Какое-то время. Но не знаю, как долго.

— А чем ты занимаешься?

— Я монтажник-высотник.

Джо снова изучающе посмотрел на него с живым интересом..

— Один из тех парней, что сооружают стальные каркасы небоскребов?

— Точно. Я сцепщик.

— Что это означает на деле?

— Сцепщик первым поднимается на самый верх, ставит колонны на предыдущий этаж и висит на одной из них, как обезьяна, пока кран опускает десяти или двадцатитонную балку. Сцепщик направляет ее на место и закрепляет парой болтов, чтобы удержать на нужном месте.

— Так ты один из тех безумных парней, что разгуливают по этим узким двутавровым балкам?

— Ага. Безумный — вполне подходящее слово.

— Значит, ты не боишься высоты.

— Только дураки не боятся высоты.

Джо кивнул:

— Как высоко ты забирался?

— На девяносто этажей. Последняя работа закончилась на семидесятом.

— Сколько же это будет?

— Около семисот футов.