– Павел Андреевич, – начал гость, но отчего-то замолк.

– Признаться, вы с момента знакомства удивляли приязненным отношением ко мне, – заговорил Циммер. – Я платил той же монетой, несмотря на то обстоятельство, что «Общество тормозов» оттерло «Тесла электрик» от заказа на электрификацию трамвайных путей, чем поставило филиал на грань краха…

– Павел Андреевич, – возмутился гость. – Вы, что же, полагаете, покойный господин Сидорко со своими присными справились бы тогда со столь масштабным заказом? Бросьте!…

– Нанять людей – дело двух дней, лишь бы нашлось, куда приложить ум и силы…

– Давайте оставим скользкие темы, – примирительно объявил Мейер. – Мы ведь приятели, Павел Андреевич, хотя я старше вас и выше по положению, но всегда старался относиться как к равному. Ваши ум и интуиция в работе побуждали меня искренне искать дружбы. Вспомнить, хотя бы, то остроумное решение с проводами по Бассейной!

– Благодарю, вы тогда «расплатились» со мной частичным заказом на…

– Довольно! – остановил его Мейер. – Павел Андреевич, кто старое помянет… Я к вам, собственно, по делу. Слыхали, во всей электротехнической отрасли грядут нелёгкие времена…

– Позвольте, Иван Христофорович, но я досужими слухами не пользуюсь, – гордо заявил Павел, а сам навострил уши.

– Какие там слухи – нас это уже коснулось, – раздражённо продолжил гость. – В начале зимы кружок баптистов, что маскировался под электротехнические конторы Вестингауза в Москве, разогнали. Нынче выясняется неприятная деталь: даже продажа мастерских не покроет убытков от их деятельности… То есть, бездействия.

Рука с изящным перстнем-печаткой прикрыла глаза, Мейер медленно проговорил:

– Поговаривают, в Петербурге сохранят только тормозной завод. Директором-распорядителем останется Василий Самойлович Смит, а что сделают с остальным – кто знает!..

С сумасшедшим топотом по комнате пронесся сверкающий крошечными молниями, заяц. Увидав такое чудо, господин Мейер вначале опешил, а затем понимающе кивнул:

– А, это вы экспериментируете! Ловко, нечего сказать.

– Да нет же, – сконфузился Павел. – Само как-то вышло…

– Ну, да ладно, не хотите раскрывать секреты – не надо. С вашего позволения, я продолжу. Итак, нас всех ожидают не лучшие времена. «Общество Вестингауза» выстоит, это уж будьте благонадёжны. А вы лопнете, и это так же не вызывает сомнения.

– Будет каркать, Иван Христофорович! – возмутился Павел. – До сих пор стоял, и ещё постою.

– Павел Андреевич, мы нуждаемся в дельных специалистах, переходите к нам, – спокойно сказал господин Мейер. – Хороший оклад положим, сможете забыть о примусах…

– Нет уж: у вас не только о примусах придётся позабыть, но и о мечте. Простите, вынужден отклонить столь любезное и заманчивое предложение, – не задумываясь, ответил Павел. – Надеюсь, мой отказ не повредит нашей дружбе?

– Значит, не хотите? На тот случай, если я окажусь прав, а вы передумаете, помните: в «Акционерном обществе Вестингауза» вас всегда ждёт вакантное место. С этим я к вам пришёл из самых добрых побуждений, на том и откланяюсь. Прощайте, гордый человек!

Визитер снял с вешалки пальто и подхватил трость. Та снизу оказалась явно погрызена, но Мейер этого не заметил. Зато приметил Павел и покраснел до цвета кирпичной стены за окном. К счастью, посетитель почему-то избегал смотреть прямо на молодого человека.

Проводив гостя до самого выхода, Циммер притворил дверь и замер, не шевелясь, словно Сократ после битвы при Потидее – напротив стоял человек в длинном пальто.