Тайный Покровитель метнул взгляд на Кагана.

-…Так что, зная способности Кагана, – продолжал, меж тем, Мастер, – можно не сомневаться – те, кто уехал при Столыпине, в скором будущем непременно вернутся. Постарайтесь расчистить для них игровое поле, досточтимый Тайный Покровитель.

– Но где прикажете брать людей для акций, экселенц?! – воскликнул жандарм. – Была идея выращивать кадры под крылом охранного отделения, под видом тайных агентов, так сказать, но теперь, после Богрова, это решительно невозможно!

– У меня есть кое-какие мысли, – подал голос Избранный Каган и выжидающе уставился на Мастера. Получив от того разрешение говорить, продолжил:

– Вы совершенно правы, досточтимый Покровитель: идейных революционеров в России почти не осталось, зато со всех сторон съезжаются сонмы разных авантюристов, которые ради власти и денег способны на многое. Это же силища!

– На деньги можете не скупиться, – поспешно добавил Мастер. – Орден позаботится о том, чтобы вы не были стеснены в средствах…

– Я всё понял, экселенц! – без радости объявил Тайный Покровитель. – И клянусь не подвести Орден!

Мастер остановился и, повернувшись к жандарму, возложил ему на плечо руку:

– Тогда прямо сейчас и приступайте! Дальше наши пути расходятся, и пусть каждый достойно выполнит свою миссию.

После ухода Тайного Покровителя глава Ордена с укоризной произнёс:

– А ведь вы его недолюбливаете, не так ли, Каган?

– Извините, экселенс, но я всю породу тюремщиков недолюбливаю. Знаете ли – есть основания...

– Имя, по которому вас знают в революционных кругах, как я слышал, тоже позаимствовано у кого-то из знакомых тюремщиков. Видимо, упомянутые вами основания действительно весомы…

– Так и есть, – хихикнул Каган. – Десять лет назад, в одесской тюрьме надзиратель Троцкий позволил себе потешаться над моей фамилией. В ответ я решил взять его собственную в качестве псевдонима и прославить её.

Часть 1

Поруганное чудо

«Вы думали – я был шутом?..

Молю, да облак семиглавый

Тяжелый опрокинет гром

На род кощунственный, лукавый!»

Глава 1

Ретроград

8 января 1913 года.

Российская Империя, Санкт-Петербург.

Снег, выпавший вчера, укрыл город толстым белым одеялом – так снова заявила о своих правах владычица-зима. Всё нынче ей подвластно: деревья, что склонили головы под тяжким снежным гнётом; и непокорная Нева, застывшая в оковах льда; и порожденья знойного Египта – сфинксы, приникшие от стужи к пьедесталам. Дебелые, ко всему привычные битюги – и те сдаются, будучи не в силах утянуть по рыхлому снегу гружёные мешками дровни: вон сколько их скопилось в районе Угольной гавани. «Ваньки» нервно матерят дворников-басурман, но тем – хоть кол на голове теши: орудуют лопатами неспешно, с достоинством. Армия дворников, пожалуй, единственная сила, которую способна выставить столица величайшей в мире Империи супротив зимы.

А малым детям зимние забавы – превеликая радость, такая, что непременно запомнится надолго. Игра в снежки, ваяние снеговиков, рождественские песнопения, разрывы хлопушек, да крепчайший еловый дух – разве всё это не главные приметы детства?

Вот и Сергею Ефимовичу Крыжановскому, даром, что человек он степенный – действительный статский советник, сенатор и Государственный секретарь, при взгляде из окна кабинета на втором этаже фамильного особняка, что на Литейном проспекте, детские годы припомнились.