— Мы завернули его в парусину, — продолжал Ясон. — Этого разбитого человека, этого Дедала, полуметалл, полуплоть, звездного безумца, странного сновидца, отвергнутую плоть волшебства, отвергнутый дар любви. Он стенал на множестве языков, проклинал мореходов с волчьими сердцами, которые увозили его из Иолка на продажу. Мы прослышали о невиданных странах с несметными богатствами там, далеко на севере, о земле пяти рек, из которых две текут на запад и восток, две — на север и юг, а одна — блуждает.

То было второе великое странствие Арго.

Но Мастер, призвав свое волшебное зрение, предсказал нам беду. Он не принял в расчет человеческой тупости. Нам он казался забавным. Мы надеялись, что всех других — чужаков — удастся одурачить.

Одного мы назначили присматривать за ним, чтобы он не заболел и его члены не отмерли под туго стянутыми веревками. Мы завязали ему глаза — на всякий случай: даже ослепленные глаза могут больше чем видеть; и заткнули ему уши. Вот как мы боялись его. Мы кормили и поили его. Старались избавить его от любой боли. Помогали, когда ему требовалось помочиться и прочее. То и дело переворачивали его, чтобы не скопилась черная кровь, губительная для таких пленников. Мы кормили его и вдоволь поили водой и простым вином.

И гребли навстречу приключению. Его можно было продать, если только подыскать подходящее царство, и подходящий товар на обмен, и подходящую простую душу, которой хватило бы той, как мы считали, слабенькой магии, какая осталась у Мастера.

И мы нашли такое место и такого человека. Я забыл его имя. Он был царем в той земле — надменный вождь, занятый только своим богатством и вином, лошадьми и женами. Его жрецы, покрытые шрамами, с серебряными волосами, таинственные, были жестокими, их жертвоприношения были воистину звериными.

Они вцепились в предложенного им Мастера с дикой жадностью и яростью. Вот мы и променяли его где-то близ той реки, что зовется, как я теперь узнал, Рейном. Что получили в обмен? Янтарь! Самый удивительный янтарь, какой мне приходилось видеть. Ради него мы прошли по рекам вглубь страны. В кусках драгоценного янтаря застряли всякие твари. Мы знали, что за такой товар в святилищах у нас дома дадут большую цену.

Ясон пожал плечами, развел руками:

— Ну вот. Что сталось с нашим изобретателем потом? Думаю, он умер. Я скоро забыл о нем. Несколько месяцев спустя, когда я вернулся во дворец, Медея пыталась убить меня. А я — ее. Ее колдовство было сильнее моего оружия, так что я отступил, оставив ее гнить в своих покоях. Я не сознавал, как легко ей дотянуться до моих сыновей, как легко она пожертвует ими. Остальное вы знаете. Во всяком случае, Мерлин знает.

Он больше ничего не сказал, а я ни о чем не спрашивал. Перед нами лежала самая трудная часть обратного пути, и нам требовалась вся сила наших спин и все умение, чтобы одолеть его.

Глава 27

ПРИВИДЕНИЯ

— Мы не одни…

Шепот Ниив разбудил меня. Она гладила мне лицо ладонями, серьезно рассматривала. Вымотанный долгой работой на весле, я спал под грудой меха. Над Арго пахло свежим сырым рассветом, а по легкому качанию веток над головой я понял, что корабль медленно входит в сужающееся перед землями Вортингора русло Нантосвельты.

— Кто там?

— Всадники. Туманные всадники.

Правильнее было бы сказать не туманные всадники, а всадники в густом утреннем тумане. Река здесь была еще широкой, окаймлявшие ее ивы и ольшаник еще зеленели, хотя наступила осень.