Его хватка ослабла, и мне показалось, что в моих висках зашумело от удара. Мою грудь сдавило от истеричного смеха, который мне едва удалось сдержать.

– Если она действительно за этим стоит, – продолжил Блейн, – то находясь с ней, я смогу отвлечь её внимание от тебя. И даже если она не замешана в этом, то кто бы за этим не стоял, он мог убедиться, что мы с тобой больше не вместе, и ты больше не имеешь на меня никакого влияния. Кенди является всего лишь средством для достижения цели – способом уберечь тебя. Это её единственная для меня ценность, в особенности, если она помогает тому, кто тебя преследует.

   Я не знала, что на это сказать. Мою грудь сдавило, и казалось, что мне вот-вот станет плохо. Я всё понимала не правильно. Блейн не предавал меня. При условии, конечно, что он говорил правду. Могла ли я ему верить? Сомнение, видимо, отчётливо читалось в моих глазах, потому что Блейн обхватил моё лицо ладонями.

– Поверь мне, Кэт. – Его глаза всматривались в мои, внушая мне поверить его словам. – Я никогда не хотел причинить тебе боль. Моим единственным желанием было тебя защитить.

– Почему ты ничего мне не сказал? – мой голос был едва слышным шёпотом.

   – Я хотел, – произнёс он, нахмурившись. – Собирался после Рождественской вечеринки. Но потом у тебя не получилось со мной пойти и… я узнал, что за мой там следили, потому что получил вот это.

Блейн достал из кармана джинсов свёрнутый лист бумаги. Развернув его, я прочитала пару написанных от руки строк.

По моему позвоночнику пробежал мороз. По крайней мере, в этом я не ошиблась. На вечеринке кто-то следил за Блейном.

Он осторожно забрал лист бумаги из моих онемевших пальцев, засунув его назад в карман.

– Когда ты появилась там, я даже представить себе не мог более прилюдного разрыва, особенно, учитывая, что он за нами следил. Я ненавидел себя за то, что причинял тебе боль, но, думал, что это было лучше, чем возможная альтернатива.

– Альтернатива?

– Ты могла умереть.

  Я замерла.

– Ты позволил мне думать самое худшее.

Его челюсть сжалась.

– Ты ненавидела меня за то, что я тебя предал, и это предавало происходившему необходимую реалистичность. Я пошёл на это, чтобы уберечь тебя от опасности.

– Тогда почему ты сейчас говоришь мне об этом?

– Потому что я мог снова тебя потерять, Кэт, – сипло произнёс он, обхватив мои скулы ладонями. – Я смогу тебя защитить только, если буду рядом. Позволь мне.

Руки Блейна легли на мой затылок, его пальцы гладили меня по волосам. От его взгляда по моему телу пробежали мурашки, и моё сердце защемило. Мне было знакомо это чувство, и оно меня пугало.

С нежность, противоречившей силе, с которой он меня удерживал, Блейн коснулся губами моего виска, моей щеки, угла моих губ.

– Я сожалею, – мягко говорил он между поцелуями. – Скажи, что ты простила меня, Кэт. Доверься мне.

Его губы легли на мои с обезоруживающей нежностью, и когда его рот коснулся моего, что-то внутри меня надломилось.  Я вырвалась из его рук, и от неожиданности он позволил мне это сделать.

– Блейн, я не могу… не знаю… – я запиналась на каждом слове, не уверенная, что именно собиралась сказать. Мой разум конфликтовал с сердцем, и я не знала, что чувствовать или думать.