– Так приятно видеть тебя счастливым, Блейн, – неожиданно заметила Вивиан, со значением улыбаясь в нашу сторону.

– Действительно, – согласился сенатор. – Хотя, должен сказать, ты раньше никогда так не рисковал, как это случилось на днях.

Рука Блейна почти болезненно сжалась поверх моей ладони.

– О чём вы говорите? – спросила я, насторожившись.

– Роберт… – начал Блейн предостерегающим тоном, и я впервые услышала, чтобы он обращался к сенатору по имени.

– Полагаю, он не сказал тебе, – прервал его сенатор, – но потребовалось достаточно серьёзное усилие со стороны Блейна, чтобы освободить твою подругу и её родителей.

Мою грудь сдавило. Глубоко внутри я осознавала, что Блейну было нелегко оказать им помощь, но не стала настаивать, когда он не захотел об этом говорить.

– Ты поставил себя в достаточно уязвимую позицию, – продолжил сенатор Кестон, обращаясь теперь уже напрямую к Блейну. – Теперь ты должен очень влиятельным людям.

– Достаточно, – отрывисто произнёс Блейн, и едва сдерживаемая злость в его голосе заставила меня сжаться. Сенатор же, казалось, даже не замечал этого, сделав очередной глоток спиртного.

Неожиданное напряжение, повисшее в комнате, было почти физически ощутимым. Хватка Блейна на моих пальцах не ослабла, и, казалось, никто из нас не знал, что сказать. За исключением Кейда.

– Вот это, действительно, настоящее Рождество, – с непроницаемым лицом прокомментировал он, протянув Блейну стакан с янтарным скотчем.

Я поморщилась, в то время как Мона тихо усмехнулась, покосившись в сторону Вивиан. Тело Блейна заметно расслабилось, и я почувствовала, как к моей руке начала поступать кровь. Когда в гостиной снова возобновился разговор, мой взгляд поднялся на Блейна.

– Я ничего не знала, – тихо произнесла я так, чтобы только он мог слышать.

– Ты и не должна была, – отрывисто ответил он. – Этот разговор ни о чём. – Он одним глотком осушил скотч, в то время как я попыталась осмыслить всё, что только что узнала. Значит, Блейн рисковал из-за меня не только физически, но и карьерой. Я не имела ни малейшего представления, какое влияние со стороны Блейна потребовалось, чтобы освободить родителей Сиджи из Китая, но оно, совершенно точно, было значительным. И теперь он был должен каким-то очень влиятельным людям. При мысли об этом мне становилось не по себе. Что я сделала? О чём я его попросила?

– Сыграй что-нибудь для нас, Блейн, – обратилась к нему Мона, прервав мои скомканные мысли.

– О, да, пожалуйста! – присоединилась к ней Вивиан.

Блейн непринуждённо улыбнулся им в ответ.

– Только если Кэтлин мне подпоёт, – произнёс он, взглянув на меня.

Мой взгляд взметнулся вверх, и я тут же начала качать головой.

– Нет, я не могу, – запнулась я, чувствуя, как вспыхнули мои щёки.

– Конечно, можешь, – настаивал Блейн, не обращая внимания на мой протест. – У тебя красивый голос.

– Да, это так, – согласился Кейд, и когда мой взгляд встретился с его, я поняла, что мы оба вспомнили о моём экстравагантном выступлении в наряде Бритни на Хэллоуин в «Дроп». Его губы дрогнули.

– Ну, же, – Блейн взял меня за руку, поднимая на ноги.

Пройдя к фортепиано, находившемуся в углу гостиной, он поставил меня сбоку от сияющего чёрного инструмента, а сам сел на кожаный стул. Оказавшись в центре всеобщего внимания, я испытывала ощутимую нервозность. Каждый из присутствовавших теперь смотрел на нас с определённым ожиданием.

Проиграв несколько аккордов, Блейн взглянул на меня, и я едва заметно кивнула, узнав знакомую мелодию «Рождественской песни».