В нашей семье традиция называть детей в честь знаменитостей, которые делили с нами одну и ту же фамилию, передавалась по наследству. Можете спросить моего отца Теда Тёрнера или мою бабушку Тину Тёрнер. Только их давно со мной не было, поэтому мне приходилось в одиночестве нести эту семейную традицию или… крест, в зависимости от вашей точки зрения.

Я переехала в Индианаполис восемь месяцев назад и устроилась работать курьером в юридической фирме Блейна. Жизнь в большом городе была не дешёвым удовольствием, поэтому я не оставила свою дневную работу даже после того, как начала... спать с боссом. Конечно, это было невероятно бестактно с моей стороны, но я нуждалась в этой работе. Мы старались не афишировать наши отношения, потому что в отличие от Блейна, которому было всё равно, меня волновало мнение окружающих.

Когда Блейн пригласил меня на благотворительный вечер в честь знакомого Сенатора, переизбранного в Конгресс, меня охватила определённая нервозность. Я видела в газете, что цена блюд на этом ужине была по семь тысяч долларов за каждую тарелку. Что ж… мне оставалось надеяться, что кухня действительно могла вытянуть выставленную на неё цену, а я, в свою очередь, могла оправдать ожидания Блейна.

Поспешно вернувшись в субботу с дневной смены домой, я быстро приняла душ и даже успела, тщательно высушив длинные светлые волосы, поднять их наверх и нанести лёгкий макияж, прежде чем в мою дверь постучали.

Выучив  тяжёлый урок, который преподала мне жизнь несколько недель назад, я не забыла заглянуть в глазок, прежде чем открыть дверь. Моё дыхание перехватило, когда я увидела стоявшего на пороге Блейна –  дверной проём заполняли его широкие плечи, из-за безупречного тёмно-серого пиджака выглядывала белая рубашка, сужавшаяся в узкие бёдра. На мгновение, когда его рука всё ещё была поднята к двери, я успела заметить на его пояснице револьвер, который Блейн, пользуясь лицензией на оружие, всегда носил с собой. Эта его привычка уже успела однажды спасти мне жизнь.

  – Ты рано, – улыбнулась я, открывая дверь шире, чтобы пропустить его в квартиру.

Блейн оторвался от дверного косяка и, пройдя в холл, окинул медленным взглядом моё тело, всё ещё завёрнутое в полотенце. Блеск, который появился в его глазах, заставил моё сердце забиться быстрее.

– Насколько рано? – Его голос был севшим, и он, придвинувшись ближе, поднял руку, чтобы провести пальцами поверх каймы полотенца. Когда его губы и язык коснулись обнажённой кожи моего плеча, способность говорить меня оставила,  и я склонила голову на бок, закрыв глаза. Блейн поцеловал изгиб моей шеи, и я глубоко вдохнула. Запах его парфюма одурманивал моё сознание. Когда он развязал полотенце и сбросил его на пол, я, наконец, нашла свой голос.

– Ты испортишь мою причёску, – умудрилась выдавить я, и когда его рука опустилась к моим бёдрам, я ухватилась за его плечи, чтобы устоять. Пальцы Блейна двигались с умелой лёгкостью, очень скоро заставив мои ноги дрожать.

– Всегда есть способы этого избежать, – произнёс он поверх моего уха, отчего по моему телу пробежали мурашки. Вскоре я узнала, что такие способы действительно были, и он очень скоро мне их показал.

Через полчаса я надела вечернее платье и восстановила  блеск на губах. Оставаясь верным своим словам, Блейн действительно не повредил моей причёске, хотя моя кожа приобрела румянец, выдававший меня с головой. Насыщенное голубое платье, выбранное мною несколько дней назад, выгодно оттеняло мои глаза.