Блондинка улыбнулась, ничуть не обескураженная таким нелюбезным заявлением.

— Хай! Я Джемма Элистон из Нью-Йорка, — сказала она, перебираясь на ближайшую табуретку. — А вас как зовут?

Внезапно Фрэнк, злившийся на Джейн, увидел возможность отплатить ей той же монетой.

— Фрэнк Кэплен, Детройт, — чуть менее ворчливо ответил он. — Вы остановились здесь?

Тащить из нее слова не пришлось. Фрэнк быстро узнал, что Джемма прилетела на курорт, чтобы встретиться со своим женатым любовником. Несмотря на щедрые обещания провести вместе неделю на солнце, дружок обманул ее. Джемма была совсем одна.

— Он заявил, что должен остаться дома с детьми, потому что жене пришлось срочно вырезать аппендикс, — с насмешкой заметила она. — Не слишком похоже на правду, верно? Ей должны были удалить аппендикс еще при рождении. Скорее всего, она просто узнала про нас.

Как хорошо, что она ничем не напоминает Джейн, подумал Фрэнк, чувствуя, что виски понемногу обволакивают его мозг и гонят прочь печаль. Вот женщина, которая ложится в постель без долгих уговоров и не испытывает при этом никаких угрызений совести. Он знал сотни таких, как она. Их можно встретить каждый вечер в ближайшем баре.

— Очень жаль, — посочувствовал Фрэнк, решив расслабиться и позволить Джемме соблазнить его. — Похоже, ваш отпуск испорчен.

Джемма наклонилась вперед, давая Фрэнку возможность без труда заглянуть за вырез ее платья.

— Бывают вещи и похуже, дорогуша. — Она пожала плечами. — Раз уж мой приятель не приехал, а маленькая брюнетка, за которой ты ухлестывал, нашла себе другого, я думаю, мы сумеем утешить друг друга.

Танцуя с Крисом на террасе, Джейн покачивалась в такт блюза, ленивые звуки которого доносились из вынесенных наружу стереоколонок. Она выпила шампанского больше, чем обычно, но продолжала чувствовать себя скованно. В довершение беды теплая и чересчур опытная рука Криса начала поглаживать ей спину, не прикрытую вечерним платьем. Прикосновение должно было успокоить девушку, но вместо этого заставляло ее нервничать.

Он до сих пор не сказал, ляжет ли со мной в постель, думала Джейн. Однако женский инстинкт подсказывал ей, что ответ может быть только один. Просто Крис хотел сначала усыпить ее бдительность, чтобы облегчить задачу им обоим. Но единственным желанием Джейн было оказаться в объятиях Фрэнка.

— Давайте снимем обувь, — предложил Крис, когда блюз подошел к концу. — Есть что-то невероятно чувственное в танцах босиком.

Вовсе не уверенная в том, что она хочет чего-то «невероятно чувственного», Джейн поспешила согласиться. Девушке хотелось не ощущать опасного прикосновения мужской плоти хотя бы на то время, пока она будет снимать босоножки.

Расстаться с девственностью — пара пустяков. Это так же легко, как проглотить горькое лекарство, уговаривала себя Джейн. Но нет, все было по-другому. Кажется, Крис решил обучить ее сексу тактично и тонко — так, чтобы первый опыт оказался романтичным и запомнился ей на всю жизнь. Объективно говоря, его намерение было весьма похвально, вот только сохранить объективность, когда ее тело всеми фибрами стремилось к другому мужчине, было очень трудно.

Проигрыватель, поставленный на повтор, заиграл все ту же чарующую мелодию. Снова обняв девушку, Крис начал целовать ее волосы, шею, обнаженные плечи…

— У вас самая чудесная кожа на свете, Джейн, — прошептал он, и у девушки от ожидания побежали мурашки по спине. — Шелковая и без единого изъяна. Мне нравится следить за тем, как она светится в лунном свете, словно алебастр. Что бы вы сказали, если бы я предложил вам принять горячую расслабляющую ванну?

— Ванну? — переспросила Джейн.