Они лежали так некоторое время, пригреваемые солнцем. Однако они понимали, что так не может долго продолжаться, и их словно обдало холодком. Джейк почувствовал, как напряглось тело Ренаты.

– Джейк, я… – Она наконец заговорила, но снова замялась. – Дилижанс будет проезжать сегодня днем. – Голос ее звучал как-то отстраненно, будто он принадлежал кому-то другому, а не женщине, которая только что отдала ему всю себя.

– А ты поедешь на нем? – холодным, как вода, голосом, спросил Джейк.

– Я… думаю, что поеду, – уныло ответила Рената. – Я не думаю, что мы может жить только одной молнией.

Джейк отклонился от нее и холодно посмотрел ей в лицо. Она собирается уехать и забрать своего ребенка – его ребенка – с собой. Она даже не собирается ему говорить. Но чему он удивляется? Почему он должен был ждать чего-то другого?

– Что ж, ты – городская девушка. Я всегда знал это. Ты здесь чужая. – Холодно и сурово заявил он. – Но думаю, я должен поблагодарить тебя, что ты спасла мою шкуру… и не однажды. – Он изобразил ледяную улыбку и опустил голову, чтобы поцеловать ее в живот.

Рената быстро села.

– Полагаю, мы квиты, поскольку сегодня ты спас мою.

Джейк встал и вошел в воду, пока не погрузился по пояс, а потом брызнул прохладными струями себе в лицо и на грудь, стоя спиной к берегу.

– Иденуэрт – неплохой парень. – Голос его был поразительно отчужденным. – Думаю, тебе понравится жить в замке. И иметь всех этих слуг… – Он почувствовал, что она стоит за ним, еще не слыша всплеска воды. Джейк молил Бога, чтобы она там и оставалась, чтобы не видела его лица. Он умел хорошо маскировать свой голос. Но лицо – он понимал, что если Рената увидит его прежде, чем он сумеет спрятать свою боль и загнать ее так глубоко, что сам о ней забудет, то она все поймет. Однако Рената не приблизилась к нему.

– Я думаю, с этим будет все в порядке, – спокойно ответила она, вновь разбрызгивая воду. – Однако становится холодно. – Разговор их принял нелепо официальный оборот, и к Джейку вернулся его молчаливый ледяной облик.

Так было легче.

Никто из них не вымолвил ни слова, с тех пор как они покинули ранчо Саммерса и оказались на единственной улице Серебряной Долины. Рената нашла жизнь городка бессмысленно-заурядной. Люди входили и выходили из главного магазина… Джейк и Рената прошли мимо кузницы, и их оглушил громкий лязг. Девушке захотелось кричать. Разве они не понимают, что мир изменился?

Джейк остановил гнедую перед отелем.

– До свидания, Рената, – лишенным эмоций голосом сказал он, спуская ее на землю. Он даже не двинулся в седле.

Рената смотрела на него снизу вверх. Как он может быть таким страстным, а потом – таким отрешенным? Высоко в небе светило солнце, она прикрыла глаза и посмотрела на него.

– Ты не хочешь для себя хлопот, не правда ли, Джейк?

– Похоже, они всегда находят меня, – уклончиво пожал он плечами.

Рената прикусила нижнюю губу. Если бы она сказала ему о ребенке, он не отпустил бы ее. Не отпустил бы?

– Рената! – завизжала ее мать и, выбежав на улицу, сжала ее в объятиях. – Где ты была? Я была вне себя от беспокойства. Шериф приехал несколько часов назад, он сказал, что ты с этим… этим. Что ж, слава Богу, с тобой все в порядке.

Рената выбралась из рук матери и обернулась, но Джейка уже не было. Она вгляделась в улицу и увидела его широкую спину. Он уезжал от нее, так и не сказав ни слова.

– Через два часа здесь будет дилижанс, – взволнованно сказала Сесилия.