– У меня не было возможности объяснить тебе свой план…

– План? Так все это – часть плана? – спросил он, пинком растворив тяжелые двери.

– Ну, в некотором роде. Я объясню позже, после приема.

Джейк остановился, и толпа, следовавшая за ними, также остановилась.

– Приема? – недоверчиво переспросил он. Рената кивнула:

– Приглашен весь город. Женщины города обеспечат еду, лимонад, пунш, будет и музыка.

Неужели она не понимала, что в этот солнечный день он предпочел бы оказаться где угодно, но только не в компании жителей Серебряной Долины?

– Пожалуйста, Джейк, – тихо прошептала она. – Ну только ненадолго.

Она смотрела на него большими блестящими глазами, и гнев его почему-то утих.

– Хорошо. Но только не жди, что я буду танцевать.

– Почему бы и нет?

– Я не танцую.

Рената слегка нахмурилась.

– Может, я тебя научу.

– Нет.

Он посмотрел ей в глаза и некоторое время с молчаливым вызовом не отводил от нее взгляда.

– Не беспокойся, Джейк, – нежно Произнесла Рената. – У меня есть план. Я все улажу.

Джейк отвел взгляд и продолжал идти по тропинке, которая вела к поляне за церковью. Здесь всегда собирались на пикник и периодически устраивались танцы, хотя Джейк никогда раньше на них не бывал. С одной стороны был сделан просторный деревянный пол, а на другом краю поляны были установлены накрытые столы. На них были мясо, пироги, хлеб, пунш, фрукты – было похожее, что весь город очистили, а трофеи принесли сюда и сложили высокой горкой. Повсюду стояли вазы с цветами, над танцевальной площадкой развевалось полотнище. На нем было написано неровными буквами, явно рукой ребенка:

ПАЗДРАВЛЯЕМ РЕНАТА И ДЖЕЙК

Джейк внезапно остановился и поглядел на приветствие.

– А ты понравилась людям, Рената Мария Паркхерст, – тихо сказал он.

Рената улыбнулась. – Рената Мария Вулф, с вашего позволения. И не смотри на меня косо. Я… – Она резко остановилась, ибо заметила появившегося возле локтя Джейка священника.

– Быть может, вам следует теперь опустить невесту на землю, Джейк, – сказал он, немного смущенно. Его бледное лицо пылало.

Джейк поставил Ренату на ноги, толпа бросилась мимо них и разделилась, чтобы сопровождать их по обеим сторонам на пути к столам с едой и напитками.

– Что ты? – спросил Джейк, отпустив жену. Рената исподтишка огляделась по сторонам. Она была похожа на маленькую девочку, умирающую от желания поделиться запретной тайной, потом лицо ее приобрело смиренно-грустное выражение.

– Я скажу тебе позже. Ты хочешь есть? – Она усмехнулась ему, и сердце Джейка вдруг подпрыгнуло, удивив и испугав его.

Когда все наелись и поздравили жениха и невесту, начал играть оркестр – небольшая группа, состоявшая из скрипача, банджиста и притопывающего в такт гармониста. Это был один из тех старикашек, которые, казалось, навечно поселились у магазина Бойлей. Сейчас он не казался таким старым, как обычно: он бодро пританцовывал на самодельной сцене.

Пары кружились в кадрили или скользили в тустепе, а Рената стояла в стороне и наблюдала. Это было мукой.

Она любила танцевать. Девочкой она прислушивалась к музыке, доносившейся сверху, когда у матери бывали вечеринки, и танцевала с невидимым партнером. Когда она достаточно повзрослела, чтобы посещать вечеринки и балы, она не пропускала ни одного танца и веселилась, пока музыканты не прекращали играть.

Джейк стоически высился возле нее, а она с грустью смотрела на танцующих.