Он подвел лошадь к Ренате, высмотрев девушку в черной тени. Она не шевелилась, только подтянула колени к груди. Он предложил ей руку, и она молча взяла ее. Ни единым словом не возражая, она помогла ему поднять себя. Он усадил ее на спину жеребца.

– Я не умею ездить верхом, – тихо сказала она.

– Я буду поддерживать тебя. Не беспокойся. Джейк вспрыгнул на коня и, усевшись позади нее, одной рукой взял поводья, а другой обвил талию Ренаты. Он повернул лошадь прочь от неистового жара и неровных языков пламени, направив ее в сторону гор.

Даже в темноте жеребец знал дорогу. Джейк расслабился и мог теперь поддерживать Ренату. Он оберегал ее, как самое дорогое существо в жизни, а она прильнула к его груди и закрыла глаза. Он чувствовал, как девушка дрожит в тонкой ночной рубашке, и обернул ее плечи одеялом. Его обожженному телу была приятна ночная прохлада.

Джейк молчал, а они ехали все дальше и дальше вперед – прочь от горевшего дома и цивилизации.

ГЛАВА 17

Они упорно молча взбирались выше и выше, минуя и совсем темные участки, и полянки, слабо освещенные луной, и ни разу не оступились.

Наконец Джейк остановил жеребца возле просвета между скалами, через который лился лунный свет. Он соскочил с коня и поднял руки к Ренате. Она, не давая ему возможности взять ее за талию, доверчиво соскочила с седла прямо ему в руки.

Джейк чувствовал, что она безгранично верит ему – об этом говорило ее расслабленное тело, даже само дыхание. Он почти захотел уронить ее, чтобы дать ей понять, что он не стоит такого доверия, но не сделал этого. И он знал, что никогда бы не смог этого сделать.

Неподалеку протекал узенький ручеек. Рената, не колеблясь, оторвала длинную оборку своей ночной рубашки и намочила ее в холодной воде. Джейк сидел на корточках возле нее, когда она выжимала ткань, но отстранился, когда она протянула руку, чтобы промыть ему лицо.

– Неужели ты боишься воды? Я совсем чуть-чуть… – Рената склонилась к нему с прохладной тканью в руках.

– Я сам.

Рената проигнорировала его слова и, нагнувшись вперед, вытерла испачканное засохшей кровью лицо самодельным полотенцем.

– Не глупи, Джейк. Вообще-то я уже начинаю привыкать ухаживать за тобой. – По ее голосу он понял, что она шутит. – Не знаю, что бы ты делал без меня.

Джейк молчал. Как он обходился в жизни без Ренаты? Вполне хорошо, пытался он убедить себя. А она тем временем водила прохладной тряпкой по его лицу.

– Ну вот, – удовлетворенно сказала она. – А как твои руки? – Она взяла запястье каждой руки и попыталась рассмотреть при лунном свете ожоги. Но было слишком темно, чтобы что-нибудь увидеть.

– Не так уж плохо, – мрачно сказал Джейк. – Я завтра займусь этим.

Рената вздохнула, соглашаясь.

Ночь была темная, и лишь небольшая полоска месяца освещала им дорогу. Джейк вел Ренату в скрытое местечко под скалой, защищенное от ветра. Он снял с ее плеч одеяло и положил его на землю.

– Поспи немного, – тихо распорядился он. – Мы не пойдем дальше до утра.

Рената села на жесткую землю, которая стала ненамного мягче от толстого одеяла, и посмотрела на Джейка.

– Иди же, – она хлопнула по одеялу. – Тебе намного больше нужно отдохнуть, чем мне.

Джейк стоял рядом, он уже соскучился по ее прикосновениям, ее теплу, гревшему его замерзшее тело.

– Нет, я буду сторожить.

– За нами никто не гнался, Джейк.