– Мне бы хотелось поплавать, – застенчиво пролепетала Рената, немного отодвигаясь от Джейка.

– Сейчас? – Джейк медленно раздевался, не сводя с нее глаз. Он уже запечатлел в своей памяти каждый дюйм ее тела, каждую веснушку, каждую тонкую жилку, пульсирующую под молочной кожей. Он не мог насмотреться на нее, не уставая касаться ее – и не устанет никогда.

Рената вскочила и бросилась к воде. Она прыгнула в ручей со скалы, на которой грелась на солнышке в тот первый день. Она больше не боялась ни волков, ни медведей, ни горных львов. Ведь он обещал защищать ее.

Джейк сразу же вслед за ней бросился в воду, а она в этот миг вынырнула на поверхность. Когда в нескольких футах от нее Джейк высунулся из воды, то увидел, что она наблюдает за ним. Она была так прекрасна, золотисто-рыжие волосы облепили голову, а капли воды стекали с ее носа и ушей, сбегали по сияющему лицу. Она была такая бесхитростная, такая открытая, что он мог прочесть каждую мысль, которая отражалась на ее личике.

Она подплыла к нему и обвила руками его влажные плечи, целуя в мокрые губы.

– Я так люблю тебя, Джейк, – прошептала она.

Джейк прижал ее скользкое тело к себе. Он все еще не мог заставить себя поверить, что она любит его. Он даже не был уверен, что знает, что такое любовь. Если это то, что они так совершенно подходят друг другу, то это любовь. Но все же у него было крошечное зернышко сомнения, мучительное беспокойство, что однажды он проснется и увидит, что ее нет… что когда-нибудь она одумается и поймет, что заслуживает большего, чем он. Когда отгорит огонь страсти, она посмотрит на него и увидит чужака? Станет ли она сожалеть, что так полностью отдавалась ему – сердцем и душой, телом и духом?

Он ждал, чтобы она спросила у него, любит ли он ее. Он ждал этого долгие дни. Такая девушка, как Рената, должна искать ответного чувства. Он нуждался в ней. Он желал ее. Он боялся любить ее.

Но она все не спрашивала. Казалось, она согласна принимать его таким, какой он есть. Что само по себе для него было чудом. И, отдавая все, она ничего не требовала в ответ.

Она стерла его раздумья поцелуем. Он только о ней и думал, а она потащила его в воду и душила поцелуями, шепча его имя. Все его сомнения растворились в ее прекрасном теле, в ее страсти, которой он полностью покорился.

* * *

Ни он, ни она не хотели уезжать, но время это пришло. Они уже почти две недели провели в горах, и ожоги и порезы Джейка зажили. Рената поймала себя на том, что она почти благодарна пожару. Если бы не это происшествие, она и Джейк по-прежнему жили бы порознь, женатые только формально, но не по любви. Мысль, что им оставалось всего несколько дней до развода, вызывала у Ренаты холодок, сбегавший по спине.

Надо было устроить кое-какие дела в Серебряной Долине, прежде чем они смогли бы поехать на Запад. Она хотела увидеться с Мел и убедиться, что Гейб станет заботиться о Желтой Луне. В Серебряной Долине у нее были друзья, с которыми она хотела бы попрощаться, хотя душераздирающих расставаний, конечно, не будет.

Вот если бы Джейк смог помириться со своим отцом… Рената чувствовала, что смогла бы погасить злость в его сердце.

Она не упоминала Харрисона Саммерса, кроме того одного раза. Джейк был уверен, что никто не отравлял его отца, и она не стала настаивать, чтобы не губить волшебные мгновения их жизни в горах.

Но сейчас, когда они стали спускаться, она обнаружила, что мысленно все чаще возвращается к семейству Саммерсов. Высокомерная Коринна и ее хворый муж. Эта милая Лина и ее странные сестры. Что случилось в этом доме, отчего Джейк стал таким обиженным и циничным? Она хотела бы излечить каждую рану, каждый шрам на его сердце.