|
Денег у него хватило на билет только до Харькова, а что с ним происходило в дальнейшем, знал, возможно, только один его друг, которому он написал - просил устроить увольнение заочно, заявление прислал, а на трудовую потом в отдел кадров, вроде бы, пришел запрос с какого-то харьковского "ящика", их там полно. Друг кому-то рассказывал, что в Харькове мужик пить стал сильно. Ну, удивляться нечему - запьешь после такого...
Что же касается женщины-конструктора второй категории, то она так и осталась в городе, в своем КБ-7. После того, как уехал ее муж, а потом и его любовница с семьей, все постепенно успокоилось. Она радовалась, что детей у них не было, а сама к своему новому положению через год примерно привыкла.
Уже совсем другие люди сбегали среди дня с работы, выбирались через строгости проходной, шли в свои или чужие пустые квартиры ради тайной любви на своих или чужих супружеских простынях. По ночам огромные краны поднимали гигантские титановые дубинки над специальными грузовыми платформами - крыша и стены, имитирующие пассажирский вагон с занавесками на окнах, сдвигались, обнаруживая лежбище для органа. Длинные тени скользили по городу, и все начиналось сначала - поднималось тайное возбуждение, скрывалось за лживой декорацией, военно-промышленные комплексы раздирали души на части.
И обманутая, брошенная и опозоренная жена однажды тоже среди дня бежала, оглядываясь, по солнечной улице, оставляла незакрытой входную дверь в ту самую, где все началось, квартиру - чтобы соседская бабка не слышала открывающегося замка, когда придет ее женатый любовник, он входил беззвучно, и она лежала, упираясь ступней в ковер, а он иногда незаметно смотрел на свои часы за ее плечом - к трем надо было вернуться на совещание в отделе эскизного проектирования...
А то еще был случай: один молодой мужчина решил расстаться с девушкой, с которой до этого прожил три года.
Началось все с того, что он в метро увидел немного прихрамывающую брюнетку. Она слегка припадала на левую ногу, почти незаметно переваливаясь на ходу - такое бывает либо следствием врожденного вывиха бедра, либо вылеченного костного туберкулеза. Он это знал, так как вся его семья занималась медициной: и дедушка-профессор, и папа, и мама, и все дядьки и тетки-профессора. Только он сам в медицину не пошел, вовремя осознав себя слишком легкомысленным для этой суровой профессии, а занялся такой редкой вещью, как сравнительное страноведение (или странное сравнивание? забыл), но кое-что из медицинских разговоров помнил, в том числе и то, что такая хромота часто необъяснимым (или объяснимым? тоже забыл, помню только, что об этом как-то упомянула тетка-профессор, один из первых в стране сексологов) образом связана с повышенной против средней сексуальностью. Причем не только половое чувство самого калеки, неважно, мужчины или женщины, сильнее нормального, но также это известно и из литературной классики - его привлекательность для других.
Что наш искатель приключений испытал на себе почти немедленно после того, как вышел из метро с новой подругой.
В течение следующих двух лет он продолжал это испытывать и узнал много нового про отношения между мужчиной и женщиной. Не только в его собственном уже немалом к тому времени, заметим, - опыте ничего подобного не было, но и в рассказах живых людей или в кино ему не встречалось.
Например, несмотря на легкое увечье - действительно, вывих бедра - она могла уместиться между ним и рулем его "восьмерки", причем ноги ее упирались в потолок, так что со временем на обшивке остались едва заметные маленькие следы...
Да, забыли сообщить: в метро-то он оказался случайно, аккумулятор сел. Будь оно проклято, отечественное автомобилестроение!
...или склониться под этот же руль, так что он видел только жесткие черные кудри, мерно и неутомимо двигавшиеся к педали газа и обратно...
...или провести на мокрой насквозь простыне - когда у них уже завелась арендованная комната в коммуналке и была куплена собственная простыня - шесть часов, не вставая, зато умудряясь сделать так, что все остальные участвующие в процессе не ложились ни на минуту. |