Мстислав Коган. Пожар войныИгра не для слабых – 11
Глава 1«Солдат ест — служба идет»
Под густыми кронами вековых дубов раскатился тяжелый вой боевого рога. Заржали и захрапели лошади. Заскрипели оси телег. Послышались резкие окрики возниц. И караван встал. Люди замерли, напряженно вслушиваясь в сгустившуюся тишину. Загудит ли рог ещё раз.
За время нашего путешествия мы выработали свою систему сигналов для дозоров шедших в авангарде и арьергарде каравана. Один гудок означал ситуацию, которая требовала остановки и внимания командира, два — приготовиться, рядом может быть опасность, три — «рядом враги, к оружию!» Но на этот раз второй сигнал так и не прозвучал. Я тронул пятками коня, направляя его к голове колонны. Забавные, конечно, психика выкидывает выкрутасы. У меня уже давно уже не дрожала рука, если надо было убить какого-нибудь человека. Особенно, если он был врагом. Но такое полезное изобретение, как шпоры, коими в этом мире пользовалась вся знать, моё сознание попросту отказывалось принимать, приравнивая их к обыкновенному живодёрству. Впрочем, норовистый Гневко, тоже вряд-ли бы оценил добавление такого элемента «БДСМ» в наши с ним взаимоотношения. — Остин, Эрик, Жак, Ивар, Ольрих — со мной, — во всю мощь своей глотки заорал я, поравнявшись с головой колонны, а затем бросил короткий взгляд в сторону возницы и добавил, — Остальным стоять на месте и ждать нашего возвращения. И будьте начеку. Как говорил барон, в этих лесах могут водиться древолазы. — Знать бы ишшо, шо енто за мерзость такая… — хмыкнул возница, лениво потягиваясь на козлах и как бы невзначай проверяя, насколько легко фальшион выходит из ножен, — А то вы, значица, всё говорите, «древолазы-древолазы», а мы за всю значица, дорогу, так ни одного из ентих лиходеев и не увидели. Даже, значица, подохлого. Возничего звали Мика. Он прибился к отряду ещё в «Приречье». Местные считали его дурачком, и не найдя с ними общего языка, он решил податься в другие края, увидев в нашем лице сначала попутчиков, а после — товарищей по оружию. И хоть этот парень не отличался красноречием, вставляя своё «значица» к месту и не к месту, но в умении махать топором ему не было равных. По крайней мере теперь, когда мы распрощались с Туром. — Надеюсь, и не увидим, — пожал плечами я, оглядываясь и проверяя, не подъехал ли мой эскорт. Что-то парни копаются. Вообще-то Мика был прав. Последняя неделя пути по зелёному тракту прошла удивительно спокойно. Кроме нескольких торгашей, обогнавших наш караван, мы не встретили ни одной живой души, пока не добрались до небольшого городка с названием Виндвалл. Впрочем, оно и неудивительно. Старый большак не использовался почти семь лет. Бандиты с него давно разбежались, а сёла, расположившиеся вдоль этой торговой артерии юга, захирели и вымерли. Кто-то подался в иные края, искать лучшей доли. Другие — бежали от древолазов, заполонивших леса Мидланда. Впрочем, древолазы, поняв, что жрать тут больше некого, вскоре ушли и сами, оставив после себя лишь опустевший лес, в котором нет-нет, да ещё можно было встретить обрывки неестественно толстой паутины. В Виндвалле мы и распрощались с Туром. Здоровяк решил примкнуть к каравану переселенцев, направлявшихся на Перенайские поля. Лет тридцать назад там отгремела большая битва с Алерайцами. Южане прокатились огненным катком по зелёным равнинам, убивая, насилуя, грабя и сжигая всё, до чего могли дотянуться. Королевская армия потом, конечно разбила и отбросила их, но до сих пор сёла, хутора и города в тех краях продолжали восстанавливаться. Кроме того, владыка Вороньей скалы задумал возвести новую линию укреплений за рекой «Белой», чтобы укрепить свои южные рубежи. Долина водопадов была отгорожена горным хребтом, поющие равнины прикрывали крепости Рогвол, Ардфолл и Хагланд. |
