И вот настал 1745 год, когда Карл Эдвард Стюарт от имени своего свергнутого отца Якова попытался вернуть трон, отобрав его у короля из ганноверской династии Георга II. Его сторонники, прозванные «якобитами», немедленно поддержали «короля, изгнанного за три моря», как выспренне называли Якова, и рьяно принялись составлять планы коронации в Сконе законного властителя Шотландии. И тут союз, связывавший клан Макэйлисов, неожиданно рухнул.

Дуглас Макэйлис, вождь ветви Монтегю, присягнул на верность ганноверцу и на протяжении всей кампании выступал против собственных родичей. Кернлахские Макэйлисы верноподданно подняли штандарты Стюарта, как поступили обе семьи в 1715 году во время первой бесплодной попытки самого Якова вернуть трон. Они сошлись с представителями ветви Монтегю в битве при Каллодене, и их вражда вылилась в чудовищную резню. Аластер, отец Мереуин, пал в бою, равно как и его родич Дуглас Макэйлис, и оба дома остались без главы.

Победившие англичане разграбили и спалили замок Кернлах, а оставшиеся в живых члены семьи – вдова Аластера, два ее сына и дочь-малютка – были вынуждены бежать к родственникам в Среднешотландскую низменность. Затем последовали годы лишений. Александр, в котором сильна была кровь Макэйлисов, восемнадцатилетним вернулся в Кернлах и заново отстроил его.

Тем временем английские власти делали все возможное, чтобы уничтожить клановую спаянность горцев, лишить вождей могущества и авторитета. Однако старый дух укоренился крепко. Александр сумел собрать вокруг себя верных сподвижников и, усердным трудом восстановив свои владения, вернул Кернлаху хотя бы часть былой славы.

Несмотря на то, что замок был разграблен англичанами, Александру удалось отыскать много сокровищ в развалинах. Портреты предков, древние доспехи и даже вожделенная усыпанная драгоценными камнями перевязь, которую Эберту Макэлифу вручил после битвы при Баннокберне в 1314 году Роберт Брюс, были вынуты в целости и сохранности из глубоких тайников под донжонами, где верные слуги схоронили их, прежде чем спасаться бегством.

Последующие годы были для клана Макэйлисов мирными, но не без трудностей. Поскольку убитый при Каллодене Дуглас Макэйлис воевал за короля Георга, его владения не пострадали от мести английских войск. Когда выяснилось, что у огромного дома Монтегю не осталось хозяина, король Георг II предложил его придворному фавориту.

Эдвард Вильерс, дворянин, предки которого пришли в Англию из Франции с Вильгельмом Завоевателем, поспешно принял королевское предложение, увлекшись рискованным предприятием по восстановлению некогда великолепного поместья. Одновременно он получил титул маркиза, дарованный королем в знак их дружбы.

Макэйлисы встретили новость со стоическим спокойствием, загнав свой гнев глубоко внутрь. Кроме того, что половина прядилен в Глазго и права судоходства принадлежали теперь сассенаху, ненавистному англичанину, вдобавок их вынудили смириться с фактом, что Эдвард Вильерс, предавший Дугласа Макэйлиса, с благословения короля стал обладателем его родового титула и состояния.

Александр обнаружил, что обстоятельства требуют от него вести дела со скаредным и несговорчивым английским маркизом. К несчастью, замок Кернлах был слишком тесно связан с замком Монтегю соседством и деловым партнерством, чтобы их владельцы могли держаться независимо друг от друга, а лорд Монтегю, получив преимущества, без зазрения совести ими пользовался. Встречи между молодым лэрдом Макэйлисом и старшим по возрасту маркизом случались редко, сознательно сведенные к минимуму, но ситуация оставалась в лучшем случае напряженной, а нередко и взрывоопасной. Лорд Монтегю не скрывал желания полностью завладеть всеми землями и прядильнями в Глазго, и Александр столкнулся с жестокой необходимостью оберегать свои владения.

– Интересно, вернется ли Алекс сегодня домой, – задумчиво гадала Мереуин, когда лошади свернули на каменистую тропу, ведущую вниз к конюшням.