«Сомнительно, чтобы Президент поручал Оскару акцентировать наше внимание на этой стороне вопроса,- подумал дежурный генерал Рой Монтгомери. – Конечно, начало такого мероприятия, как экспериментальный демонтаж МБР, внесет некий диссонанс в режим ракетного дежурства. Но утверждать, будто русские подложат нам свинью… Нет, слова Перри явно отдают нехорошим душком».

О

Еще полгода назад бригадный генерал Монтгомери командовал крылом межконтинентальных баллистических ракет на базе Мэсситер, расположенной на побережье Атлантического океана. Путь его к генеральскому званию не был прямым и ровным, как федеральная автострада. Сын рабочего-металлиста из Питсбурга, Рой пошел учиться в военное училище с тем, чтобы, став офицером, получить возможность закончить университет. Военная карьера его никогда не прельщала, Монтгомери мечтал об адвокатской карьере.

Но после окончания Вест-Пойнта Рой попал на офицерские курсы, которые готовили ракетчиков для эскадрилий МБР. После девятимесячной подготовки по программе операторов боевых расчетов пусковых установок ракет «Титан» Монтгомери стал заместителем, а затем и командиром расчета. Служил он исправно, обязанности не слишком обременяли молодого офицера, и Рой даже закончил юридический факультет Калифорнийского университета за счет министерства обороны.

Не за горами был и конец контракта с ВВС, можно было выйти в запас и заняться адвокатской практикой. Но тут принялись ставить на боевое дежурство ракеты «Минитмен», и Роя Монтгомери отправили в учебный центр Вандерберг, штат Калифорния. Там он успешно прошел переподготовку и угодил в десятипроцентную квоту, из которой отбирают особо одаренных офицеров на должности командиров отрядов и эскадрилий.

Перед Монтгомери открывались большие перспективы, и тогда он оставил мечты об адвокатуре. Потом довелось доучиваться в штабном колледже. И тут ему повезло: хотя у Роя не было еще обязательных двадцати лет службы, он получил под начало крыло МБР «Минитмен» на базе Мэсситер, состоявшее из трех эскадрилий по пяти десятиракетных отрядов в каждой, и звание бригадного генерала.

Служба не помешала Монтгомери защитить докторскую диссертацию в области международных отношений. Видимо, поэтому его взял к себе в КНШ новый председатель комитета генерал Ричард Уорднер, который долгие годы возглавлял кафедру стратегического планирования в Военной академии и любил окружать себя мыслящими, нестандартными личностями.

В то утро Рой Монтгомери сел за завтрак, как обычно, когда не было еще семи часов. Жену свою, Салли, он предупредил, что перекусят на скорую руку прямо на кухне и что не стоит хлопотать и накрывать для пего в столовой.

Салли выросла в иной обстановке, нежели Рой, ее с пеленок окружала прислуга. И хотя она прожила с мужем уже пятнадцать лет, ее всегда коробили плебейские привычки бригадного генерала. Но Салли была воспитана в старом духе, чтила традицию провожать и встречать хозяина улыбкой и поэтому быстро приготовила мужу завтрак в их просторной кухне.

Тебя что-то беспокоит? – спросила Салли; она сидела напротив Роя и смотрела, как он с аппетитом ест залитые горячим молоком кукурузные хлопья.

Понимаешь, Салли, вспомнил давешнюю речь нашего Пенсионера, – сказал Монтгомери. – Странно он говорил с нами. Будто намекал… И Дика Уорднера не было. Правда, он сейчас с Президентом… К обеду оба должны вернуться в Вашингтон.

И на что намекал Оскар? – осведомилась Салли. Она знала, что может спрашивать мужа о чем угодно. Если нельзя отвечать, Рой отшутится, и все. Тогда не следует обижаться – значит, она перешла в любопытстве пределы дозволенного.

Его намеки, как я понял, сводились к тому, что нам с тобой необходимо отдохнуть в этом году на Гавайях, а не в Риме, – улыбнулся Рой. – И Оскар прав, Салли… От римского кофе «капуцин», спагетти и кьянти меня разнесет так, что я перестану вписываться в служебное кресло.