Но к моему удивлению, девушка присела на корточки и спрятала лицо. Вместо ласкового приветствия она беззвучно разрыдалась, а я не знал, что поделать. Самое главное, я не знал, почему она плачет. Конечно, я пропал на несколько дней, но это же не повод… Ах, она переживает за уничтоженных вампиров! Следовало догадаться, ведь среди них было много друзей Наташи, в том числе Игорь.

Для порядка с спросил:

— Солнышко, что случилось?

Она не ответила. Я присел рядом и попытался поцеловать ее в щеку, но Наташа отвернулась, закрываясь каштановыми волосами. Смущенный и расстроенный, я обнял ее, и таким образом мы просидели несколько минут.

Конечно, она скорбит по вампирам…

— «Носферату» больше нет, — прошептала девушка, когда дрожь ее тела слегка унялась.

— Я знаю, — ответил я, и голос сорвался.

— Игоря тоже больше нет, — всхлипнула Наташа. — Никого больше нет.

Крепче прижав ее к себе, я опять попытался поцеловать, но вновь ничего не вышло. Пришлось ограничиться нежным поцелуем в макушку. О, как пахнут эти волосы! Какой аромат струится от них!

— Я знаю, — прозвучал по инерции ответ. — Успокойся.

Девушка опять начала всхлипывать, ее плечи вздрагивали все чаще, но она смогла взять себя в руки. По крайней мере, на некоторое время.

— Зачем, — внезапно спросила она.

Я не понял ее вопроса. Где-то внутри зашевелилось противное чувство тревоги, но я принял его за расстройство и недомогание с дороги.

— Что «зачем»? — переспросил я тихо.

— Зачем ты их убил, Сергей? — В голосе Наташи явственно слышалась боль.

Я немного отстранился от нее. Чувство тревоги, появившееся совсем недавно, стало расти и увеличиваться в объеме, так что теперь я точно знал, что это именно тревога, а не расстройство. Наташа не могла знать об операции. Ничего не могла знать. Даже если предположить, что сразу после моего отъезда Игорь позвонил ей и все рассказал, это кажется маловероятным, ведь Игорь никогда не делился с посторонними информацией, чем заняты его люди… его вампиры. Тем более, Игорь не мог предупредить Наташу о собственной смерти.

Но она знала, что в убийстве двух сотен вампиров города повинен именно я.

— Так надо, любимая, — помолчав, ответил я. — Вампиры приносят зло, а я вынужден с ним бороться.

Сейчас было не самое подходящее место для доходчивого объяснения своих позиций в этом сложном и простом одновременно мире, и я ничего больше не добавил. Всего лишь аккуратно поднял девушку с пола и перенес в комнату на диван. Она по-прежнему скрывала лицо в ладонях и беззвучно плакала, как будто потеряла самого близкого человека. Я даже начал немного сердиться от такого траурно-печального приема. В конце-то концов, я думал, что наши с Натальей отношения зашли достаточно далеко, и мы теперь можем жить, не опасаясь разоблачения. Игорь мертв, но не из-за него ли рыдает Наташа? Почему в ее голосе слышался упрек? Почему она до сих пор не показала мне лица, не позволила утешить, словно я стал отныне чужим.

И кто рассказал ей о взрыве?

— Наташенька, родная, ну перестань плакать, ради бога!

Едва я произнес последнее слово, она заметно вздрогнула и сильнее вжалась в спинку дивана. Она сидела, подобрав под себя колени, и я не мог не растрогаться при виде любимой девушки. погладив волнистые волосы, я еще раз поцеловал ее.

— Пока тебя не было, приходил человек… приходили люди.

Я насторожился. О моем нынешнем месте проживания знали только Макс, Игорь, Наташа и еще несколько вампиров.