Бен кивнул, как всегда гордый тем, что его команда адвокатов вновь подтвердила свой статус одной из лучших в мире.

– Отличная догадка. Ранее, этим утром, мне позвонил сам Джаспер Конрой. – Он указал на Джей Ди и Пейтон. – И вот тут приходит ваш черед: Джаспер четко дал понять, какие защитники ему нужны. Он предпочел бы, чтобы от лица его компании выступал кто-то молодой и энергичный, а не кучка пыльных стариков в костюмах, вроде меня. – Бен ухмыльнулся, вполне осознавая, что в свои сорок девять лет он был довольно молод для главы Отдела судебных разбирательств в такой престижной фирме. Он продолжил: – Хотя мне кажется, Джаспер просто не хочет платить по партнерской ставке.

Будучи отличными юристами и подчиненными, Пейтон и Джей Ди посмеялись над шуткой.

– Так или иначе, – подытожил Бен, – я заверил Конроя, что в нашей фирме к его услугам отличные литигаторы. Двое очень опытных, всесторонне подкованных старших юристов. То есть вы.

Несмотря на удивление, Пейтон понадобилось лишь мгновение, чтобы в полной мере осмыслить слова Бена. У нее нещадно засосало под ложечкой, так как беседа двигалась в нежелательном направлении.

Под присягой, на перекрестном допросе или даже подвергнутая самим спецагентом Джеком Бауэром из телесериала «24 часа» всем методам дознания, принятым в контртеррористическом подразделении, Пейтон не смогла бы объяснить, что именно положило начало ее войне с Джей Ди. Честно говоря, противостояние продолжалось так давно, что сейчас казалось в порядке вещей.

Тем не менее, не обмолвившись даже словом, противоборствующие стороны безоговорочно согласились держать обоюдную неприязнь при себе. Более всего желая преуспеть в карьере, оба понимали, что юридическая фирма – тот же детский сад, и характеристики типа «навыки работы в команде требуют улучшения» здесь не приветствуются.

К счастью, им довольно легко удавалось поддерживать видимость взаимной доброжелательности. Хотя Пейтон и Джей Ди формально являлись членами одного отдела, прошли годы с тех пор, когда они вместе работали над одним делом. Тому было несколько причин.

Во-первых, согласно общему правилу, дело в Отделе судебных разбирательств вела команда, состоящая из одного партнера, одного старшего юриста и одного или двух младших. Став старшими юристами, Пейтон и Джей Ди практически никогда не сотрудничали в одном процессе.

Во-вторых, и, вероятно, это более существенная причина, они специализировались в разных областях права. Джей Ди был адвокатом по коллективным искам. Он заведовал делами групп истцов и случаями, которые подпадали под юрисдикцию нескольких судебных округов. Пейтон же считалась экспертом по трудовому праву и, в частности, занималась исками о расовой и половой дискриминации. Ее дела обычно были менее значимы с точки зрения понесенного ущерба, но, как правило, привлекали большее внимание общественности.

До сих пор – по счастливой случайности или благодаря удаче – фирма не вела процессов, в которых Пейтон и Джей Ди могли бы совместно применить свои знания и умения.

Очевидно, удача им изменила.

Пока Бен Гоулд продолжал свою речь, Пейтон хранила молчание, пытаясь не выдать нараставшее в ней дурное предчувствие. Она украдкой коротко глянула на Джей Ди и заметила, что тот беспокойно ерзал на стуле. По-видимому, он был столь же «рад» открывающимся перспективам.

– Ваши объединенные навыки в совершенстве подойдут для этого дела, – вещал Бен. – Джаспер Конрой с нетерпением ждет встречи с вами.

– Отличная новость, Бен, – произнесла Пейтон, пытаясь не подавиться словами.

– Да… отличная, – Джей Ди выглядел так, словно проглотил жука. – Что мы должны делать?

– Джаспер, а с ним главный юрисконсульт «Аптек Гибсона» и несколько штатных адвокатов компании прилетят в Чикаго в четверг, – сообщил Бен.