Наверное, многим евреям это нравилось — в Польше кагальная система максимально приближалась к тому, что можно назвать еврейским государством… Без территории, границ и армии, но «зато» со своей организацией, законами и культурой. Лишь немногие евреи могли жить всю жизнь, вообще не входя в контакт с гоями, но, во-первых, были и такие. Во-вторых, даже те, кто постоянно торговал с гоями, должен был избегать только одного — совершать тяжелые преступления против них. Например, если еврей убивал гоя, его судил польский суд. Но обокрасть или обмануть гоя — и в польском суде уже будет представитель кагала. То есть свой, кагальный суд — это суд; он заставит тебя отдать деньги, да еще и дополнительно накажет за то, что ты подвел, «подставил» остальных. Но перед гоями тебя закроет широкая грудь кагальных старшин, и если ты не входишь в «гойский» мир, то и противостоишь ты этому миру не один.

А если ты ведешь себя корректно, то можешь и вообще прожить всю жизнь, почти не видя гоев, не зная их и почти не умея говорить на их смешном и неприличном языке.

Большинство ашкеназских евреев всю свою историю были удручающе, убийственно бедны. Они постоянно мечутся в попытках заработать хоть что-нибудь, а ни на что другое у них нет ни времени, ни сил. Характерная деталь: когда в конце XVIII века австрийский император Иосиф II своим указом о веротерпимости разрешает евреям покинуть свои гетто и штетлы, мало кто может воспользоваться этим разрешением: на это у евреев нет денег.

А ведь в Польше, Пруссии и в Российской империи живут точно такие же евреи в таких же точно штетлах — только в Российской империи никто не выпускает их из черты оседлости, вот в чем разница.

40 % из них — арендаторы, хозяева постоялых дворов и мелкие торговцы. Такие мелкие, что у многих из них даже и лавки своей нет, и они торгуют с лотка какой-нибудь мелочью. 33 % евреев — ремесленники и работники по найму. Хорошо, если у них есть постоянная работа. 10 % — раввины, служители синагоги, сотрудники кагала на «освобожденных должностях» — так сказать, управленческая верхушка еврейского «государства в государстве». Учитывая бедность абсолютного большинства евреев, штаты этого «государства» приходится признать сильно раздутыми. 2 % евреев ашкенази можно поздравить — это купцы, владельцы своего дела или своего крупного капитала. Это единственные люди, чье настоящее позволяет им не бедствовать, а будущее гарантировано.

«…почти повсюду Польша была обязана евреям спасением торговли и ремесла», — констатирует польский автор XVIII века. Немецкий путешественник высказывается менее восторженно и куда более раздраженно: «Евреи здесь многочисленны до ужаса. Не только вся торговля в округе в их руках, но они поддерживают связь с другими провинциями королевства… Когда путник въезжает в город… опять ему нет от них спасения. Набрасываются на него двадцать, тридцать и более мужчин и женщин и силой всучивают ему свои товары».

Вряд ли евреи и впрямь силой заставляли бедного немца купить что-либо, но вот уже в конце XIX века английский путешественник Вильям Кокс дает такую оценку: «Число евреев сейчас огромно, и в определенном смысле они захватили в свои руки всю торговлю в стране, благодаря проворству этого особого народа, за счет ленивой шляхты и угнетенных крестьян».

Это высказывание тоже звучит несколько раздраженно, но тут раздражение прорывается уже не по адресу евреев, а скорее «ленивой шляхты» и «угнетенных крестьян».

Но и «проворство этого особого народа» не приносит ему счастья… по крайней мере, такого уж огромного богатства. Современный израильский учебник, авторам которого нет нужды выдумывать и которые проявляют большой интерес к духовной жизни «рядовых евреев», так описывают «типичного ашкенази» этого времени: «Он живет в большой бедности.