— Я хотел спросить, откуда у вас эта наглость — куда-то уходить в моем собственном доме, и даже не спрашивать, хочу ли я к вам присоединиться.

Габриэль снова заулыбалась.

— Как ты мне тогда говорил? Все случается в первый раз?

… — Здесь на самом деле теплее, чем внизу! Мне жарко.

Габриэль сидела на кровати и, щурясь от сигаретного дыма, разглядывала небольшую лампу на столе возле окна.

— Ну, что вы молчите? — снова заговорила она. — Ненавижу, когда мужчины молчат после секса! — Она помолчала, оценивая свои слова. — То есть, я хотела сказать, мужчина. Ну, вы поняли. Вот ты, — обратилась она к Боазу, — о чем разговариваешь с женщиной после секса?

— О разном, — уклончиво ответил он.

Она поднялась и потушила сигарету в пепельнице.

— Пожалуй, я пойду в душ, джентльмены. Можно получить полотенце и халат?

— Полотенца в шкафу в ванной, и халат там же, — сказал Константин. — И, если не хочешь принимать ледяной душ, включи обогреватель.

— Скоро буду. Чао.

Боаз устало потер рукой шею.

— Как мы умудрились так напиться? — Он сделал паузу. — Не смотри на меня так!

— Я ищу свои сигареты. Похоже, они остались внизу. Не хочешь спуститься?

— Нет, не хочу. Возьми. — Боаз протянул ему свою пачку.

Константин поднялся, оделся, подошел к окну и закурил.

— У тебя такой замученный вид, будто ты пробежал марш-бросок, — сказал он. — Ты был прав, мне нужно было расслабиться.

Боаз тоже встал.

— Принесу что-нибудь холодного, а заодно, так уж и быть, принесу твои сигареты.

— Если тебе стыдно смотреть мне в глаза, то так и скажи, я пойму.

— Это тебе должно быть стыдно! Я думал, что тебя тошнит от мыслей о подобном, не говоря уж о том, чтобы предпринимать более активные шаги! Это… тебе не подходит.

Константин пожал плечами и снова повернул голову к окну.

— А я всегда думал, что это мне сложно изменить свои моральные принципы. Ты приглашаешь меня в «Королеву», где большинство женщин обходятся без одежды, но при этом удивляешься, что я делаю что-то «неподходящее мне». Не вижу логики.

— Логика закончилась тогда, когда мы допили коньяк. — Он махнул рукой. — Ладно, черт с ним. Надеюсь, холодная вода еще осталась.

Вышедшая из душа Габриэль сняла полотенце с плеч и, повесив его на спинку кресла, подошла к Константину.

— Боаз недоволен? — спросила она.

— Похоже, нудным на поверку оказался совсем не хозяин?

Она погладила его по щеке.

— Я никогда не считала тебя нудным. Надеюсь, он пошел принести попить? Умираю от жажды. Я такого от тебя не ожидала, но я давно так не развлекалась. И, можно сказать, вообще никогда… — Она задумалась. — Хотя нет, просто давно. Похоже, твои сигареты все же здесь? — Она достала пачку из кармана халата и положила ее на стол. — Почему бы нам не провести несколько приятных минут вдвоем, пока твой друг ищет твои сигареты и ругает тебя, на чем свет стоит, так как не может их найти?

Константин вежливо убрал ее руку, и Габриэль отвела глаза.

— Вот как? — спросила она обиженно. — Я-то думала, что ты изменился. Не забиваешь себе голову всеми этими глупостями о морали. Сначала переспал, а потом можно и о деле, да?

— Ты сюда приехала только для того, чтобы со мной переспать?

— Разумеется, не только.