— Я больна, Лилли, — мне надо присесть.

Мать во всем теперь подчинялась маленькому Джекки. Ему уже исполнилось десять лет; это был малорослый, щуплый, но жилистый на вид мальчуган, загорелый до черноты, с уродливыми трехпалыми руками, походившими на рачьи клешни. Джекки казался очень подвижным, хотя его неестественно большие глаза говорили о том, что живет он впроголодь.

— Привет, Лилли, — поздоровался брат.

— Привет, Джекки, — ответила Лилли, заметив, что ее тоже рассматривают; она догадывалась, как удивляется мать, ведь перед миссис Стьюбек стояла взрослая семнадцатилетняя дочь, почти молодая женщина, вежливая, опрятно и хорошо одетая, в ней трудно было узнать дерзкую, озорную девчонку, закрывшую пять лет назад за своими родителями тяжелые дубовые ворота.

— Где хозяйка? — спросила миссис Стьюбек, словно не заметив, как изменилась Лилли.

— Сейчас придет.

— Ты не дашь нам чая и чего-нибудь поесть? — умоляюще проговорила мать. — Мы целый день ничего не ели.

Лилли приготовилась было дать отпор возможным притязаниям матери, но быстро поняла, что перед ней сидит лишь жалкое подобие некогда грозной миссис Стьюбек, поэтому разговаривать нужно с Джекки.

— Зачем вы пришли, Джекки? — обратилась она к брату.

— За тобой.

Лилли все еще рассматривала гостей, но как бы издалека. Она погрузилась в свои мысли.

— Где же хозяйка? — снова встрепенулась мать. — Я хочу поговорить с хозяйкой…

Миссис Стьюбек и босоногий Джекки расположились на кухне так, будто собирались остаться здесь навсегда. Они сидели за столом, не отрывая взгляда от Лилли, которая включила электрический чайник и вышла в залу позвать мисс Дэлглиш.

— Пришла моя мать. Она на кухне.

Мисс Дэлглиш спустилась в кухню и увидела Стьюбеков.

— С чем пожаловали, миссис Стьюбек? — спросила пожилая леди.

Миссис Стьюбек посмотрела на Джекки, словно поручая сыну вести переговоры, особенно с мисс Дэлглиш.

— Нам нужна Лилли, — тихо, но решительно ответил Джекки.

Мисс Дэлглиш даже не взглянула на него.

— Ну, так как? — обратилась она к миссис Стьюбек.

— Мы хотели повидать Лилли. И поесть. Мы ничего не ели целый день.

— Лилли вас накормит, — сказала мисс Дэлглиш, — но если вас послал мистер Стьюбек, то передайте ему, что Лилли не вернется к вам, это мое последнее слово.

И вдруг Лилли, резавшая хлеб и мясо, увидела нечто странное. Ее мать заплакала. Она часто моргала, из глаз лились крупные слезы, руками она беспомощно теребила волосы.

— Мы остались без Мэтти, — всхлипнула миссис Стьюбек. — Потому и пришли за тобой, Лилли.

— А где же ваш муж?

— В Квинсленде, — ответила миссис Стьюбек.

— Лилли незачем отправляться с вами в Квинсленд, — отрезала мисс Дэлглиш и покинула кухню.

Миссис Стьюбек повернулась к дочери:

— Ты ведь не знаешь, какая у нас беда…

И Лилли услышала сбивчивый рассказ о том, что позднее стало известно жителям Сент-Элена, я же излагаю злоключения Стьюбеков по дневниковым записям Лилли и по истории, которую поведал мне маленький Джекки.

Для семьи настали черные дни, когда Мэтти посадили в тюрьму за грабеж.