— Как ты верно подметила, человек не должен погибать из-за неодушевленного предмета. И я собираюсь сделать все возможное, чтобы с тобой не произошло ничего подобного.

— Звучит весьма самонадеянно, ваше сиятельство, — поддразнила его Саманта, непроизвольно сжав его пальцы, — но мне все равно приятно.

— Ты спасла мне жизнь, Саманта. Долг платежом красен.

В этот момент подошла официантка с пивом, и Саманта занялась своей порцией. Никогда еще с ней такого не случалось. Когда полиция арестовала ее отца во время «простой» операции по изъятию элемента греческого фриза, она была в глубоком шоке. Она разработала тысячи сценариев, тысячи планов, как можно его вытащить, сбежать из страны или совершить новое преступление, чтобы снять подозрения с отца, и ни один из них не привела в действие. Но даже самые глупые и неосуществимые планы много лучше, чем ощущение собственного одиночества перед лицом опасности.

Постепенно она смирилась с тем, что не сможет больше видеть его, что ее не пустят на судебное заседание и что она не будет иметь возможности навещать его в тюрьме. Когда он умер два года назад, она почувствовала облегчение, потому что ей больше не надо было планировать каждый свой шаг с расчетом на то, что он в любую минуту может появиться на пороге, и она больше не чувствовала себя виноватой от того, что находится на свободе, а он до конца жизни заперт в тесной камере.

Каждый раз, отправляясь на задание, она рисковала. Но никто никогда не пытался ее убить или использовать ее тело в качестве отвлекающего момента. Предположение Ричарда, конечно, было далеко от истины, но пока это была самая правдоподобная версия развития событий.

Саманта осушил бокал и попросила вторую порцию, и Аддисон заказал две запеканки. Несмотря на то, что она спокойно проспала всю ночь, и на то, что ее раны обработал профессиональный врач, девушка ощущала себя морально и физически разбитой. Узнав от Стоуни об участии в этом деле О'Ханнона, Саманта получила ответ на многие свои вопросы и, как ни больно было в этом сознаваться, согласилась с логикой Ричарда. Ей необходимо было выстроить собственную версию развития событий, лучше всего в присутствии мужчины, который сидел рядом и потягивал пиво, демонстрируя завидную выдержку.

— Ты говорила, что Девор не остановился бы перед убийством, — сказал Ричард, кивнув в знак приветствия парочке, которая, проходя мимо их столика, с неприкрытым любопытством таращилась на него, — но только если речь шла не о тебе.

— Я до сих пор в этом уверена. Если он не знал, кого должен убить, или если кто-то обманул его на этот счет, то это еще больше осложняет ситуацию. Если бомба предназначалась не для меня, то я хочу знать, кто заказал тебя. В любом случае последняя версия имеет больше прав на существование.

— Это еще почему?

Официантка принесла запеканку, и Саманта с наслаждением втянула аромат горячих овощей, картофеля и телятины. Когда они остались одни, девушка проткнула вилкой картофельную корочку, и оттуда вырвался густой пар.

— Не стоит так переживать за меня, правда, — сказала она.

— Позволь не согласиться с тобой. — Челюсти Ричарда по-прежнему были плотно сжаты, а в глазах горели те же гнев и напряжение, что и в Баттерфлай-Уорлде.

— Не соглашайся, если хочешь, но это правда. Вряд ли кто-то пошел на такое из-за денег. И даже камень не стоит таких жертв. Конечно, десять процентов — это хорошая цена, но Этьен не стал бы совершать кражу и убийство за какие-то сто пятьдесят тысяч.

— Значит, О'Ханнон или еще кто-то заплатил ему гораздо больше.

— Почему ты так думаешь? Каждый, кто принимал участие в этом деле, рассчитывал на прибыль, — нахмурилась Саманта. — Я сомневаюсь, что Этьен вообще пошел бы на риск за такие деньги.