— Пойдем наверх, — пробормотал он, призвав на помощь всю силу воли, чтобы оторваться от нее. Не успела Саманта возразить, как он схватил ее за руку и потянул за собой.

Рик не знал, что сделал бы, если бы она сказала «нет». Он умирал от желания с тех самых пор, как они сели в машину утром. Необходимость разделять работу и личную жизнь мучила его. Он не понимал, как можно одновременно хотеть женщину и осуждать ее род деятельности. Поэтому-то он постоянно искал ей оправдания. Она любила работать в музеях и никогда не воровала из них. Значит, она вполне способна отказаться от криминальной стороны своей жизни.

На верхней площадке лестницы желание вновь ощутить вкус губ Саманты взяло верх. Остановившись, Ричард притянул ее к себе, наслаждаясь ее губами и теплой шеей. Прижав ее к стене, он просунул руку между их телами, расстегнул джинсы девушки и потрогал ее. Она была насквозь мокрой от желания.

— Проказник, — выдохнула Саманта.

Когда он ввел в нее палец, она застонала и с силой прижалась к нему. Все, чему она научилась на собственном опыте и знала по рассказам других представителей ее профессии, говорило о том, что то, чем она занимается, очень опасно. Нельзя доверять ни клиентам, ни жертвам. С другой стороны, она вела себя крайне неразумно с той самой ночи, когда впервые попала в Солано-Дорадо.

Заметив промелькнувшую по холлу тень, она напряглась. Секс — это, конечно, здорово, но только не на глазах у охранника.

— Рик, — слабо запротестовала она, оторвавшись от его губ и слегка подавшись назад, — прекрати.

Аддисон сразу почувствовал, что она говорит серьезно. Он убрал руку и обернулся. В этот момент из коридора, примыкающего к холлу, появился охранник. Судя по застывшему выражению лица, он прекрасно видел, где именно была рука его хозяина, но, не говоря ни слова, направился к западному крылу дома.

— Черт, — задыхаясь, выругался Ричард, — пойдем отсюда.

— Это плохая мысль, — возразила Саманта, собрав в кулак остатки здравого смысла. Она не должна была делать этого, каким бы сильным ни было желание. Ричард заставил ее потерять бдительность, но она не имела права дать слабину, потому что от этого зависели жизни их обоих.

— Это прекрасная мысль, — прошептал Ричард, вновь овладевая ее губами. — Я хочу быть внутри тебя, Саманта.

— У нас деловое соглашение, — снова запротестовала она, при этом позволив ему увлечь себя в восточное крыло дома, где она раньше никогда не бывала.

— Нет, — обернувшись, возразил Ричард. — Ты что, испугалась? — осведомился он.

— Нисколько, — отозвалась Сэм, возвращая поцелуй. Когда Ричард ввел ее в комнату и запер за собой дверь, она почувствовала, что находится в святая святых. Перед ее глазами возникла слабо освещенная гостиная со старинной дубовой мебелью и темно-синей драпировкой. Саманта готова была побиться об заклад, что здесь нет камер видеонаблюдения и сюда не допускаются охранники.

— Мило, ваше сиятельство, — проговорила она, чуть не задохнувшись, потому что руки Ричарда скользнули под ее блузку и накрыли груди.

— Очень мило, — согласился он, нежно прикусив мочку ее уха.

К черту здравый смысл! Потом можно будет просто уйти. Сэм стащила с него футболку, заметив повязку на груди и плече. Им обоим досталось, и раз этот великолепный сексуальный мужчина хочет ее, так тому и быть. Завтра начнется другая жизнь, а сегодня она позволит себе быть счастливой. Ее блузка полетела на пол, и, когда Ричард завел руки ей за спину, чтобы расстегнуть бюстгальтер, Саманта прильнула к его губам в сладком, слегка шоколадном поцелуе.