Клик показал пальцем на пассивный инфракрасный датчик, расположенный высоко на стене:

— Это еще не все. Внутри установлена особая новейшая система безопасности. — Как раз в этот момент зазвонил телефон, и он отошел в сторону, чтобы ответить на звонок. — Это из компании, которая устанавливала ему систему, — пояснил он. — Сигнализация была включена в 18.30. Никакой активности не обнаружено до возвращения Рассела от родителей. Он отключил систему в 2.41.39 и вновь включил в 2.41.48.

— А потом до 2.45 он еще успел упасть с балкона, — сказала Кейт. — То, что здесь случилось, случилось быстро.

Они прошли в гостиную. Кейт открыла раздвижную стеклянную дверь и вышла на балкон. Она увидела, что металлические изящные перила, несомненно, слишком узки, чтобы человек габаритов Рассела мог на них присесть. Кинув взгляд вниз, она еще раз убедилась, что здание не имеет выступов, о которые он мог бы удариться и разбиться насмерть. С места, откуда она смотрела, создавалось впечатление, что тело при падении отклонилось в сторону здания.

Она вернулась в квартиру. Роберт Рассел, похоже, унаследовал не только деньги родителей, но и их вкус. Жилище выглядело так, словно его меблировали в 1909-м, а не в 2009 году: ситцевая обивка с цветочным орнаментом, восточные ковры и стулья эпохи Людовика XV. Под столом в гостиной — коврик из шкуры зебры. Бросался в глаза также резной слоновий бивень, возможно подарок какого-нибудь раджи, и писанная маслом картина, изображающая «Викторию» — флагман флота ее величества, ожидающий испанские военные корабли близ Трафальгара. Она словно шагнула в прошлое: Англия периода расцвета империи.

Кейт прошла на кухню, вполне современную, оборудованную техникой фирмы «Викинг», о которой она сама давно мечтала. Была там и морозильная камера, в которую можно было уложить говяжий бок. Вращающаяся дверь вела в парадную столовую, переходившую, в свою очередь, в длинный коридор, на середине которого они обнаружили спальню Рассела. Она была выдержана примерно в том же стиле: деревянный паркетный пол, кровать с пологом на четырех столбиках, спущенные шторы и портрет маслом Рассела-подростка, облаченного в амуницию для регби и раскрасневшегося от игры. Кровать аккуратно застлана, в вазе на приставном столике — букет свежих цветов. Открыв стенной гардероб, она заглянула внутрь. Целая флотилия темных костюмов выстроилась в идеальном порядке с интервалом в дюйм. На комоде — горка выстиранных и выглаженных рубашек. Больше двадцати пар вычищенных до блеска ботинок стояли в ряд на изготовленных по заказу полках.

— Посмотрите, Редж, у него специальное место для обуви. У вас дома есть такое?

Клик сунул голову в шкаф:

— Роскошно, как у жены диктатора Маркоса. У меня-то? Башмаки для работы, кроссовки да одни туфли на выход. Все это прекрасно помещается под кроватью.

Кейт взяла наугад пару туфель. На ярлыке внутри значилось: «Изготовлено фирмой Джона Лобба для Р. Т. Рассела, маркиза Тэвистока». Она слегка присвистнула:

— У нашего лорда, оказывается, еще один титул: маркиз Тэвисток.

В эту минуту в спальню ворвался один из криминалистов.

— Пройдите в конец коридора, — сказал он. — Там командный центр Рассела.

— Что вы имеете в виду? — спросила Кейт.

— Сами увидите, — последовал ответ.

Это была комната из будущего. Если вся остальная часть квартиры пребывала в девятнадцатом веке, офис, или «командный центр Рассела», как его удачно назвали, принадлежал веку двадцать первому. Пол из гладкого известкового туфа, стены обшиты панелями из какого-то полированного белого дерева. Длинный рабочий стол из нержавеющей стали занимал центр комнаты, и на нем располагались три небольших монитора.