Работа у Паламбо была несложной — определить местонахождение подозреваемого в террористической деятельности и похитить его для допроса. В его распоряжении находились три самолета, команда оперативных сотрудников, готовых в любую секунду отправиться в любую точку земного шара, и негласное разрешение адмирала Лефевера — и стоящего за ним президента Соединенных Штатов — делать все, что он сочтет необходимым. Лишь с одной оговоркой — чтобы нигде не засветиться. А это, несомненно, был обоюдоострый меч.

Самолет приземлился в Дамаске в час пятьдесят пять пополудни по местному времени. Первое, что сделал Паламбо, — передал пленника на попечение сирийских властей. Бумаги, которые он подписал в трех экземплярах, делали заключенного 88891Z подопечным сирийской пенитенциарной системы. Где-то над Средиземным морем Валид Гассан прекратил свое существование. Официально он «исчез».

Из ярко освещенного коридора вынырнул щегольского вида офицер в накрахмаленной оливковой униформе — полковник Маджид Малуф, или полковник Майк. Он настаивал, чтобы его называли именно так. Он будет проводить допрос. У полковника Майка было непривлекательное лицо — осунувшееся, с безобразными отметинами от оспы, покрывавшими щеки и шею. Он приветствовал американца — расцеловал в обе щеки, после чего они обнялись и обменялись крепким рукопожатием. Затем оба прошли в кабинет полковника Майка, где Паламбо провел час, обсуждая детали допроса, особенно те «дыры», которые должна была закрыть информация, полученная от Гассана.

Сириец закурил, изучая свои записи.

— Сколько у нас времени?

— Мы предполагаем, что мало, — ответил Паламбо. — Может быть, несколько дней. От силы пара недель.

— Аврал, значит.

— Боюсь, что так.

Сириец снял с языка крошку табака.

— Успеем привезти сюда его родственников?

Уже проверенная техника допроса включала в себя непосредственное участие матери или сестры подозреваемого. Угрозы причинения физической боли кому-либо из них, как правило, было достаточно, чтобы получить полное признание.

— Вряд ли, — сказал Паламбо. — Результаты нужны прямо сейчас.

Сириец пожал плечами:

— Понял, друг мой.

Официально в списке Соединенных Штатов Сирия продолжала фигурировать как государство, спонсирующее терроризм. Хотя с 1986 года Сирия напрямую не была связана ни с одной террористической операцией и активно запрещала любой местной группировке начинать атаки с собственных территорий, было известно, что она предоставляет пассивную поддержку различным группировкам, призывающим к независимости Палестины. В Дамаске находилась штаб-квартира «Исламского джихада», там же располагались офисы ХАМАС и Народного фронта освобождения Палестины.

Тем не менее американское правительство рассматривало Сирию как партнера в войне с терроризмом. После одиннадцатого сентября сирийский президент поделился с Соединенными Штатами разведданными относительно местонахождения некоторых активистов «Аль-Каиды» и гневно осудил теракты. Во время иракской войны сирийские военные тщательно охраняли границу от проникновения повстанцев в Ирак. Страна светской диктатуры, Сирия не хотела, чтобы исламская фундаменталистская революция захватила весь арабский мир. Все, что требовалось стране, чтобы проводить политику строжайшего закона и порядка, — это во время гражданской войны в Ираке смотреть на Запад. Экстремизму решительно сказали «нет».

Помещение для допросов представляло собой узкую, сырую комнату, с зарешеченным окном под потолком и водостоком в центре пола. Охранник ввел заключенного. Тут же второй охранник втащил деревянную парту, скамья и стол которой были соединены вместе. Гассана заставили сесть.