— Понял. Готов приступить.

— Давай.

С этой задачей я тоже справился. Правда, не без проблем. Когда перезаряжался, едва не выронил один из патронов.

— Молодец, — похвалил меня по окончании стрельбы Иван Николаевич.

— Да уж, — хмыкнул стоящий позади Кривошапкин. — У меня так, чтобы во все мишени попасть и по времени не просрочить, только раз из пяти получается. Да и то, если кураж попрёт. А тут — бац, и готово. С первой попытки.

— Я старался, — «потупился» я, изображая святую невинность.

— Это хорошо, что старался, — выразил одобрение Ходырев. — Но, думаю, придётся постараться ещё немного. Семёныч, как думаешь?

— Как, как? Как думаю, так и скажу, — пожал плечами «судья». — Считаю, что надо усложнить ситуацию.

— Гражданские? — не совсем понятно произнёс подполковник.

— Верно, — кивнул Евгений Семёнович. — Добавим в мишенную линию мирных граждан.

— Встанете вчетвером в ряд? — пошутил я, мотнув головой в сторону огневой зоны.

— Не дождёшься, — ухмыльнулся Иван Николаевич и, вытащив из под стола баночку с краской и кисточку, двинулся вразвалку к мишеням.

— Ну вот, совсем другое дело, — заявил он через пару минут, закончив с «покраской».

Что он намалевал на мишенях, было не видно — мишени в этот момент стояли боком ко мне.

— Что надо делать?

— Ничего особенного.

Подполковник вернул кисть и банку на место и принялся объяснять:

— Значит, так, Андрей. Представь себе, что… ммм… некие негодяи решили ограбить сберкассу. Негодяи, уточняю, вооружённые. Пистолетом, ножом — не важно. Вошли они, короче, в эту сберкассу, выхватили оружие, но кто-то из персонала успел нажать тревожную кнопку. Через пять-десять минут на место преступления приезжает наряд милиции, и ты один из этих милиционеров. Бандиты вас замечают и решают скрыться с награбленным.

— Через другой выход? — попробовал догадаться я.

— Нет, второй выход им недоступен.

— Ага. Значит, они попытаются прорваться через милицейский заслон, пока милиционеров мало.

— Совершенно верно, — подтвердил Ходырев. — Однако сделать им это не удаётся. Вы производите несколько предупредительных выстрелов в воздух и обещаете грабителям открыть огонь на поражение, если они не сдадутся.

— Но они сдаваться не собираются.

— Правильно. А раз руки они поднимать не желают, то что попробуют сделать?

Я, как мог, изобразил недюжинную работу мысли.

— Ну-у… хм… я думаю… Я думаю, они решат прикрыться кем-то из тех, кто находится в том помещении вместе с ними.

— В точку, — Иван Николаевич внимательно посмотрел на меня. — Что дальше?

— Дальше они выходят по одному из сберкассы, прячась за спинами обычных граждан, и угрожают их всех убить, если мы не отступим.

— Жуть какая! — покачал головой Кривошапкин. — Неужели такое и вправду бывает?

— Ну, мы же всего-навсего фантазируем, — отмахнулся Ходырев. — Убить, может, и не убьют, но полностью исключить подобный исход нельзя.

— Если это рецидивисты-мокрушники, — вмешался в разговор Михаил, — то убить им раз плюнуть.