— Слушай, Шур, а давай мы сегодня куда-нибудь съездим, — неожиданно предложила Лариса. — У меня ведь машина есть. Прокатимся на Плещеево озеро или, например, в Суздаль. Я там никогда не была, а очень хотелось бы. Снимем номер в гостинице или гостевой домик. Завтра же всё равно воскресенье. Уедем из этой дурацкой Москвы, отдохнём на природе, проветримся. А? Как считаешь?

— Да я бы и с радостью, но… — Синицин огорчённо развёл руками. — Ты понимаешь, у меня сегодня встреча назначена. Очень важная, никак не могу её пропустить.

— Ну вот, только подумаешь о чем-то хорошем, так сразу дела. Нет-нет, ты не подумай, я ни на чем не настаиваю. Просто мне очень жалко терять такие хорошие выходные.

— Да нет, это ты меня извини, — принялся оправдываться учёный. — Если бы я заранее знал, что мы… что у нас… ну, ты сама понимаешь…

— Ладно, проехали. Ничего страшного, — улыбнулась девушка и погладила профессора по руке. — Ты замечательный. И я все понимаю. Отложим поездку на следующие выходные, если ты, конечно, не против.

— Я только за. Поедем, куда захочешь. Хоть на край света.

— Здорово! — Лариса поправила запа́х у халата и, прищурив глаза, внезапно поинтересовалась. — Слушай, а что это у тебя за встреча такая в выходной день? Или это какая-то тайна, о которой нельзя говорить?

— Ну почему обязательно тайна? — пожал плечами профессор. — Я сегодня встречаюсь со своим коллегой. По чисто научным делам. Будем обсуждать одну экспериментальную установку.

— Ух, ты! Как интересно! А этот коллега, случайно, не женщина?

— Нет, не женщина, — засмеялся Синицын. — Более того, этот мой коллега раньше служил в ФСБ.

— Ещё интереснее, — глаза у Ларисы неожиданно заблестели. — Значит, у вас там будет что-то очень секретное, да?

— Конечно, секретное. Такое секретное, просто жуть, — Шурик приложил палец к губам, по-заговорщицки огляделся и прошептал замогильным голосом. — Об этом нельзя говорить. Каждому, кто узнает о наших секретах, грозит пожизненное заключение в подвалах Лубянки.

Девушка прикрыла в притворном ужасе рот, а затем, перегнувшись через кухонный стол, прошептала в ответ:

— Больше всего на свете я люблю выпытывать чужие секреты. И пусть меня постигнет за это страшная кара.

«В конце концов, почему бы и не рассказать? — подумал Синицын. — Там ведь и вправду нет особых секретов. Про Андрея и путешествия во времени я ей, конечно, не расскажу, но вот про всё остальное…»

Профессор наклонился к Ларисе и, «грозно» нахмурившись, приступил к «таинству кваркового посвящения»:

— Ну, что ж. Если тебя не пугают запретные знания, тогда слушай и не говори потом, что не слышала…

Суббота. 6 октября 2012 г.

— Опаздываешь, — покачал головой Смирнов, глянув на появившегося в больничном фойе профессора, а затем на часы.

— Пробки, — пожал плечами Синицын, присаживаясь рядом с «чекистом».