Видимо моё серьёзное лицо, сдвинутые брови, грозные речи и тычок окованным наконечником трости в паркет оказали на моего заместителя неизгладимое впечатление. Хорошо хоть у него коленки не затряслись, и лужа на паркете не появилась. Может я немного переиграл? Ничего страшного, боятся — значит уважают.

— Не извольте даже переживать по этому поводу, Александр Петрович, — проблеял зам. — Всё будет в лучшем виде, дураков и безответственных мы здесь не держим.

— А я и не собирался переживать, — продолжал я изображать из себя железного Феликса. — Это вы должны переживать, чтобы не дай Бог всё пошло не по плану.

— Всё будет хорошо, Александр Петрович, — пролепетал зам и поклонился. На мой вкус слишком учтиво. — В понедельник к двум, как штык, все до единого.

— Вот и хорошо, — кивнул я, изображая удовлетворение его ответом.

А куда вы нафиг денетесь? Конечно все прибежите, это в ваших же интересах. Я ещё раз окинул взором вверенное мне учреждение и направился на выход не прощаясь. Пусть думают, что я могу вернуться в любую минуту, это неплохо поддерживает рабочий тонус.

Глава 22

Довольный своим утренним рейдом, я вернулся в госпиталь. У моих коллег в госпитале работа кипела, люди шли, не обращая внимания на слухи и легенды про обитающего здесь призрака. Похоже наша поездка в Ораниенбаумскую колонию послужила отличной рекламой. Хоть некоторые продолжали считать, что в смертях на второй день виноваты именно мы, но учитывая освещение в прессе прошедшего заседания коллегии, таких оставалось немного. Остальные видели в нашей клинике что-то не менее значимое, чем свет в конце тоннеля.

Прасковья на входе руководила доставкой привезённых продуктов до кухни, холодильников и кладовых, санитары грузили коробки и корзины на каталки и отвозили по указанным координатам.

— Что там с поваром? — спросил я, подойдя ближе к секретарше и стараясь не угодить под очередной взмах её руки.

— Сегодня придут три кандидата, — улыбнулась она, довольная результатом своей работы. — Так что сможем даже выбрать, кто больше по душе.

— Ого! — я восхищённо покачал головой. — А я думал, что будем долго искать. Ты молодец!

— Я знаю, — снова улыбнулась она и пожала плечами. — Эй, ты куда поехал, дурень? Это в подвал! Там вторая каморка справа специально для овощей!

Последняя фраза предназначалась молодому санитару, у которого сбился внутренний навигатор. Тот резко развернулся, поставил каталку возле лестницы, взял в руки одну из коробок и побежал вниз.

— Позовёшь меня тогда, когда повара придут? — обратился я к Прасковье, снова отвлекая её от работы.

— Да, Александр Петрович, — кивнула она и тут же снова подключилась к продуктовой логистике. — А это сразу на кухню, там второй холодильник для мяса и птицы.

Я не стал больше путаться под ногами, а поднялся к себе в кабинет, снял пальто и шляпу и отправился с ревизией учебных помещений. Теперь, когда я полностью распоряжаюсь временем и порядком проведения обучения, решил всё сделать немного по-другому. С понедельника у нас начнутся лекции, каждый день в два часа до пятницы. За пять лекций я им более-менее доходчиво смогу рассказать о сути применения тонких потоков.

На следующей неделе студенты будут также приходить после обеда, только распределятся между мной и моими коллегами для прохождения практики. Пять дней подряд с двух до четырёх, этого достаточно. К тому же они будут нарабатывать навык самостоятельно на собственном утреннем приёме, чтобы работа их клиники не застопорилась. Третья неделя — лекции по онкологии, затем снова неделя практики. К этому времени мы наберём достаточно пациентов с новообразованиями.