— Тебе пешком до работы пять минут, — перебил я его.

— Ну не только работой ведь жизнь измеряется, — тут же парировал он. — Буду ездить на заседания клуба, на встречи с читателями. Потом, скоро лето, можно будет выезжать на природу.

— Ладно, уговорил, — кивнул я. — Я только почему-то думал, что у тебя на первом месте жилищный вопрос.

— Это он у тебя на первом месте, — решил подколоть в ответ Юдин. — Это ты у нас с родителями живёшь, а машина у тебя уже есть.

— У меня этот вопрос скорее всего в понедельник решится, — хмыкнул я. — Немного не хватало, а теперь Гааз добавит мне недостающую сумму.

— Значит в понедельник будет ещё один повод собраться, — улыбнулся Юдин, снова наполняя бокалы. Потом снова встал и громко провозгласил: — За наш успех!

В субботу мы договорились с Прасковьей и секретарём клиники на Рубинштейна собраться там по месту и решать все организационные вопросы по процедуре торжественного открытия онкоцентра. Когда мы с Прасковьей подъезжали к клинике, перед центральным входом я заметил странное оживление. При приближении выяснилось, что рабочие меняют вывеску над входом.

Крупные золотистые буквы гласили: «Онкоцентр Склифосовского».

— Да ёжкин кот! — вырвалось у меня. — Почему снова я на вывеске?

— Так что ж тут плохого? — спросил, подходя ко мне, Николай, контролировавший весь процесс. — Пусть люди знают человека, который о них заботится.

— Обухов привёз? — решил я уточнить.

— Да, — кивнул Шапошников. — Как и в прошлый раз в госпитале. Красивая вывеска, не правда ли?

— С этим не поспоришь, — вздохнул я, поднимаясь по ступеням.

— Я вас не совсем понимаю, Александр Петрович, — сказала шедшая позади меня Прасковья. — Уже на двух вывесках ваша фамилия, а точнее на трёх, если считать клинику, которой руководит ваш отец. Это ведь здорово, разве не так? Люди в городе всё чаще произносят ваше имя и только в хорошем ключе. Разве не это называется успех?

— С одной стороны ты права, — сказал я, остановившись перед дверью приёмной и обернувшись к ней. — Но как можно одновременно руководить всем этим и всё успевать? А ещё периодически это вот: «вы садитесь на коней». Когда я отбываю в командировку, руководство клиникой особенно плодотворное.

Я открыл дверь, и мы вошли в приёмную. Секретарь главного лекаря, то есть выходит, что на данный момент мой, уже был на месте и разложил перед собой кучу исписанных листов.

— Доброе утро, Александр Петрович, — сказал мужчина, вставая из-за стола. Он был ненамного старше меня, всегда подтянутый аккуратно одетый и больше всего меня подкупал его умный взгляд через очки с тонкой позолоченной оправой. — Кофе?

— Доброе, Савелий Дмитриевич, — кивнул я ему. — Да, давайте. А я смотрю вы уже начали потихоньку записывать, что необходимо?

— С вашего позволения, да, — кивнул он, — Пришёл сегодня пораньше, чтобы подготовиться. Вы тогда посмотрите, может чего-то ещё не хватает?

Мы втроём расселись вокруг его стола и начали сортировать записи, Прасковья сверяла их со своими заготовками и периодически рекомендовала, что добавить. Но иногда вносила коррективы и в свои записи, удивлённо вскидывая брови при этом. Я внимательно следил за хороводом бумаги на столе, периодически борясь с головокружением. Было очень интересно наблюдать за обсуждением предстоящего праздника Савелием и Прасковьей. Они то спорили, то соглашались, то выкладывали на стол новую запись с таким видом, словно это козырной туз.

У меня на определённом этапе даже возникло ощущение, что я здесь лишний.