Мария так и стояла там, где я её оставил и встречала меня озабоченным взглядом.

— И что ты им сказал? — требовательно спросила она.

— Что их костюмы не способны защитить от болезни на сто процентов, поэтому им всем надо выпить таблетки, — сказал я, но сомнений в её глазах не сильно убавилось. — Да не переживай ты, мне нет смысла тебя сдавать, я в этом не заинтересован.

— А в чём ты заинтересован? — спросила Мария. Встревоженный и недоверчивый взгляд сменился плохо скрываемым любопытством.

— В сотрудничестве, — коротко ответил я, наблюдая за её реакцией.

Взрослый человек в теле ребёнка — очень своеобразный коктейль. Она настолько привыкла изображать маленькую девочку, что выглядеть взрослой получается уже с трудом.

— И как ты себе это представляешь? — спросила она.

— Пока смутно, но я думаю над этим, — улыбнулся я, хотя через респиратор этого никто не увидит.

— Думай быстрее, а то укатишь в свой Питер и забудешь, — произнесла она с интонациями девушки, которую собирается бросить парень.

— А вот и не угадала, — сказал я. Мне казалось, что теперь мою улыбку видно уже и через респиратор.

— Да сними ты уже этот свой костюм, он же не нужен! — воскликнула Мария, когда мы уже подходили к машине.

— Ты права, теперь можно и снять.

Я оглянулся и увидел, как мои коллеги идут с обеих сторон длинной улицы обратно к машине. Скоро все будут в сборе, можно и пообедать по-человечески. Устроим свой полевой вариант «Медведя». Я обрызгался как следует антисептиком и начал стягивать с себя опостылевший уже противочумный костюм, скидывая всё в кучу в стороне от площадки. Туда, где сжигали костюмы вчера. Мои коллеги побросали сумки на снег и начали делать то же самое.

— Я даже и не думала, что ты такой, — тихонько сказала внезапно оказавшаяся рядом Мария.

— Какой такой? — спросил я. Ну да, она же до этого видела меня только в костюме и респираторе.

— Ты оказывается красавчик, — игриво добавила она.

Так дико слышать подобные комплименты из уст ребёнка, я даже не подозревал. Успокаивало только то, что внутри ребёнка находится взрослый человек, а если точнее — взрослая женщина.

— Мама с папой постарались, — хмыкнул я. — Так, дорогие коллеги, чтобы нас с вами не постигла та же участь, что и местное население, предлагаю к комплексному обеду добавить ещё одно блюдо. Ну чтобы наверняка.

Я достал из сумки облатку с антибиотиком и раздал всем по две таблетки. И себе в том числе.

— Ну, за здоровье! — сказал тост Илья перед тем, как закинуть таблетки в рот.

— И за Курляндского, — добавил я и выпил свои.

— А я? — спросила Мария.

— Извини, я что-то не подумал, — сказал я и выдал ей одну таблетку.

— А почему одну? — удивлённо спросила она, уставившись на белый кругляшок на ладошке.

— Доза препарата рассчитывается по весу, — пояснил я. — Тебе явно одной хватит. Вот, держи.

Я выдал ей бутылку воды, чтобы запить. Она ещё раз посмотрела мне в глаза, потом всё-таки выпила препарат.

— А что это там происходит? — настороженно спросил Сальников, указывая в сторону управы.

Все находившиеся внутри здания вышли на улицу, сняли респираторы и начали обрабатывать руки антисептиком.

— А, это я их заставил выпить антибиотики, — хмыкнул я. — Выполняют.

— Ну что, господа, торжественный обед? — спросил, потирая руки, Рябошапкин.

— Я думаю пора, — ответил Виктор Сергеевич.