— Я ожидаю видимых результатов, — ледяным тоном проговорила Катарина, — в противном случае я приму меры, для предотвращения вашей строительной деятельности!

Мьене Ахисе, мьене Лерна и мьене Сайро, низко кланяясь, покинули скромный кабинет в приюте святой Ниламины.

— Это невероятно, — разгневанная Катарина обернулась к императору, — мужчины Ратасса столь щедры в своих обещаниях, но столь же скупы в их исполнении.

— Грозная Катарина, — Хассиян рассмеялся, — все дело в том, что ранее они не воспринимали твои указания всерьез.

— Почему? — девушка развернулась, обиженно посмотрела на него.

— Хорошенькие женщины редко бывают требовательными управляющими, и ранее они считали большинство твоих требований лишь капризом.

— Ах так! — Катарина гневно прошлась по полупустому кабинету. — В таком случае мне придется говорить с ними иначе!

— Например? — весело поинтересовался Ян.

— В случае невыполнения указанных работ в срок, я… я посажу их в темницу, на хлеб и воду! Они должны отдавать себе отчет в том, что взятые обязательства необходимо выполнять!

Усмешка исчезла с его лица, Ян плавно поднялся и, подойдя к Катарине, внимательно посмотрел в огромные карие глаза, его вопрос был обманчиво нежен:

— Любовь моя, а ты готова понести ответственность за написание и получение секретных посланий?

И он уловил! Этот быстрый взгляд на, казалось, монолитную стену! Усмехнулся, ласково поцеловал, а затем стремительно направился к тайнику.

Кати замерла, глядя, как деловито император прощупывает камни, и застонала, едва он с торжественным: «Нашел!» открыл секретную панель. Взяв письма, Ян подмигнул ей, и подойдя к окну, вновь устроился в столь полюбившемся ему кресле.

— Читать чужие письма, не слишком благородно! — скрестив руки на груди, заметила Катарина.

— Неблагородно, это скрывать от меня любовную переписку, — невозмутимо ответил Ян, разворачивая сложенную бумагу.

— Она не любовная! — возмутилась девушка. Насмешливая ухмылка и лукавое:

— У тебя есть способ отвлечь меня от чтения… воспользуйся им… — но развернув и пробежавшись глазами по строкам, Ян изменил свое мнение, — Катарина, письмо писала женщина, это, несомненно, но почему обращением к тебе служит «Любовь моя»?

— Вы ведь уже догадались от кого эти письма, — Кати подошла ближе, и он привычным жестом усадил ее на колени, обняв одной рукой, а второй держа столь заинтересовавшее его послание.

— Видимо ты предполагала, что я могу их прочесть, раз не сожгла, — между делом заметил Хассиян.

— Причина не в этом, — Катарина устроила голову на его плече, — я часто их перечитываю.

— Неудивительно… — он усмехнулся и зачитал вслух. — «Старая карга готовит заговор. Да, моя святая наивность, у меня есть глаза и уши повсюду. Сейчас для нее, я про каргу, крайне важно устранить того, кто, чтоб его демоны обласкали, кто тебе так дорог. Из имеющихся у меня сведений, нападение произойдет у небезызвестного тебе лекаря, вероятнее всего на третий день после получения тобой данного письма».

Рука императора дрогнула. Тяжело вздохнув, он медленно произнес:

— Ты знала о нападении! И потому пыталась не пустить к Раенеру!

Катарина опустила голову, потом подняла на него взгляд испуганных карих глаз, и прошептала:

— Я не могу потерять тебя, Ян.