– Дело-о-о-о! – поддержали его зрители и участники.

– Ну, и я сам решил размяться. – Король скинул плащ прямо на снег и начал стягивать кольчугу. – Неохота мне отдавать родовой кубок невесть кому!

Хохот заглушил его последние слова.

– Ита-а-а-а-ак! Отборочный бой между Да-а-а-а-арином и Ва-а-а-а-ахмуркой! Они оба из клана Ли-и-и-и-индс-Лохенов! – завопила фея. – Бой продолжается до того момента, пока один из бойцов трижды не окажется на земле или не запросит пощады! Музыканты!

Волынщики, стоящие чуть поодаль, засунули мундштуки инструментов в рот и выдали жуткий звук.

– Фа-а-а-а-айт! – надрываясь, завопила фея.

В тот момент, когда гномы обменялись первыми ударами, раздалось музыкальное сопровождение поединка, которое повергло меня в состояние шока.

Эту знакомую с детства мелодию я узнал даже в этом варварском исполнении. Думаю, что Лю Кенг и Сабзиро вряд ли смогли бы сражаться под этот адский аккомпанемент, а вот наши гномы – запросто.

Довершал это апокалиптическое зрелище тот факт, что фея еще все это и комментировала.

– Вот Дарин сунул кулаком Вахмурке промеж ребер. Ах, как это больно, я даже здесь слышу их треск. Но нет, не таков мой Вахмурка, вот он со всей своей гномьей дури вдюндил Дарину прямо в рубильник. Да, это настоящее мясо!

– Питер, – окликнул я юношу, который с обреченным видом вертел в руках кусок веревки. – Ты вешаться надумал?

– Не знаю пока, – неуверенно сказал он. – Но, если честно, вы очень жестоки. Нельзя так с людьми.

– Зато тебе на всю жизнь урок, кого можно за попу трогать, а кого нет, – нравоучительно произнес я. – Скажи мне, ты фон Рихтера не видел сегодня? Ну, это рыцарь такой, молодой, но очень серьезный…

– Я знаю милорда Рихтера, – сказал Питер. – Он бывал у мистресс Эбигайл. Нет, я его со вчерашнего дня не видел.

Странно. Что его могло задержать? Он вроде сказал, что к вечеру будет.

– Удар, еще удар, – надрывалась Трень-Брень. – Вот он встает, ныряет, уходит…

– Когда мордобой кончится, скажи королю, что я в Хольмстаге, – попросил я Питера, понимая, что сейчас мне до Лоссарнаха не достучаться – он стоял в первом ряду, тоже уже голый по пояс и что-то орал, махая кулаками.

– Выполню, – пообещал Питер. – Только и вы пожалейте меня, а? Ну не отдавайте вы ей меня навсегда, я же с ней сгину, это же бедствие хуже, чем лемминги!

– Хуже, – согласился с ним я. – Недельку потерпи, а там придумаем чего-нибудь.

Надо, надо туда и впрямь смотаться. Мы в ответе за тех, кого… Да нет, здесь это слово не подходит. С кем подружились, по-другому это не назовешь. Да и дурака моего туалетного надо от женщины с большой душой и такими же формами выручать, далеко ли до беды?

Только прежде надо здесь одно дело закончить. Слово королю дано, а его нарушать не стоит.

Я вернулся в безлюдный замок и спустя пять минут, после хождения по переходам и лестницам, оказался у двери с табличкой «Без дела не входить», в которую постучал. Надеюсь, что счетоводы уже вернулись с празднования окончания очередного финансового года.

– Лэрд Хейген. – Дверь скрипнула, открываясь, и я увидел как всегда бодрое и улыбающееся лицо брата Херца. – Рад вас видеть. Более того, у меня есть поручение, связанное с вами. Одну минуту.

Дверь закрылась, чтобы через полминуты открыться снова.

– Прошу прощения, что не приглашаю внутрь, – извиняющимся голосом произнес барт Херц.