- Четверть оборота вверх и две четверти влево!– скомандовал артиллерийским расчетам Федор, заканчивая расчеты.

    Прислуга «колпаков» тут же схватив металлические клинья и ключи, побежала к лафетам, регулировать по требованию командира небольшой стальной верстак, отвечающий за угол атаки орудия. Минута, новый залп, половина снарядов которого легла чуть выше ворот, выбив большой каменный кусок, следом за которым едва слышно заскрипели раскуроченные железные прутья, вырываемые силой тяготения из пазух стены.

    - Три четверти оборота вправо!– новая команда майора от артиллерии и вот уже ключи крутятся в требуемую сторону, в дула заталкивают продолговатые снаряды с заостренным концом…

    Новый залп и вот распадающаяся кучка гранат, оставляя едва видимый белесый след, врезается чуть правее крепостных ворот, взрываясь внутри пазух, выкорчевывая остатки крепежных механизмов, скрипа заваливающихся ворот не было слышно. Но этого и не надо было, солдаты сами увидели за развеивающимся пылевым облаком открывшийся проем, за которым обнажились светло голубые стены девственно целых жилых домов Выборга.

    В лагере на секунду замерла абсолютная тишина, командиры ошеломленно смотрели на упавшие ворота, переводя взгляд с Выборга на полковника «Русских витязей». Залихватские заявления Прохора Митюха оказались не пустой бравадой, а действительностью!

    - В атаку!– первым опомнился генерал-майор Третьяк, посылая первый драгунский полк вперед.

    С криками конница понеслась к не широкому рву, на ходу приготавливая связки фашин. Ошеломленные шведы, не ожидавшие, что ворота дадут слабину в том месте где никто не ожидал начали обстреливать скачущих ко рву русских драгун, но вот только усилия потраченные солдатами Выборга не принесли желаемого результата, пара десятков упавших коней не могли сыграть решающей роли в разворачивающимся штурме.

    Однако вслед за 17-м драгунским Нижегородским полком устремился его собрат 5-й драгунский Каргопольский полк, приготавливая на скаку укороченные кавалерийские фузеи. Часть рва уже благополучно была засыпана, давая чуть ли не полу дюжинный проход к открывшемуся проему.

    Однако шведы не сидели в пустом ожидании, часть защитников, спешно подтаскивала к упавшим воротам разнообразный хлам, замелькали первые телеги, переворачиваемые в проходе.

    - Выбей их, пока наши не подошли вплотную к воротам!– командует Прохор Федору, следя в подзорную трубу за возводимой баррикадой.

    - Будет сделано,– закусив губу, говорит он, почти сразу же командуя своим подопечным, в ожидании замершим возле «колпаков».– Одна четверть оборота влево и одна четверть оборота вниз!

    С тихим скрипом заработали винтовые механизмы, подстраивая орудия к новым углам атаки, сверка заданных параметров и вот снаряды проносятся над головами марширующих пехотных полков. Генерал-майор Третьяк не стал дожидаться подхода отозванных с восточной и северной стороны города полков и послал пару стоящих на флангах батальонов, по одному от каждого полка.

    «Русские витязи» же, как стояли, так и стоят, наблюдая за Муромскими и Углицкими воинами скорым шагом двигающиеся к воротам. Все осадные лестницы и фашины оказались «забыты». Повторный залп батарей «колпаков» разметал хлипкую попытку шведов возвести полноценную баррикаду внутри ворот, попросту расщепив все принесенные туда материалы и выбив закрепившихся защитников, разрываясь в плотной массе солдат и ополченцев.