Только тяжёлые шаги заставили меня открыть глаза и увидеть входящего Чара. Он обвёл нас тяжёлым взглядом, на мгновение задержавшись на Заре, сидящей боком к нему. Голова львицы была опущена и волосы скрывали лицо белоснежным водопадом.

– Четвёртая решила появиться, – констатировал он, – вовремя.

– Карр не придёт больше к тебе, тварь! Нам пришлось связать несчастного. А когда мы вернёмся домой, он пойдёт под трибунал.

– Очень жаль, – спокойно заметила Галя, даже не повернув головы, – а у него только начало получаться. Передай ему, я буду очень скучать.

Чар громко посопел носом, покачиваясь с носка на пятку, а потом повернулся к Илье:

– Мы полностью восстановили питание активатора, но блокировку так и не обнаружили. Похоже, центральный купол откроется вместе с остальными.

– Так и было задумано, – кот откинулся на спинку кресла, – зря старались: никакого блока там и не было. Как только откроется усыпальница королевы, миньоны обязаны обеспечить её защиту. Все миньоны. Если кто-то осмелится проникнуть внутрь усыпальницы, они попытаются его остановить.

– Итого, несколько тысяч быстрых смертоносных тварей, против тридцати защитников.

– Настоящие спартанцы ничего не боятся, – буркнул я.

– Вашей задачей будет удержание единственного прохода, пока мы пойдём внутрь, – продолжил Илья, – если у нас получится, все миньоны издохнут в течении нескольких мгновений. Ну, а если не получится, то вам всё равно уже ничего не поможет.

– Почему внутрь пойдёте именно вы? – подозрительно осведомился охотник.

– Потому как против королевы у вас нет ни единого шанса. Это – львица, но очень сильно изменённая. Думаю, её вполне можно называть богиней: она повелевает такими энергиями, которые недоступны даже нам. Кроме того, у неё есть и личные телохранители, но кто они, и сколько их – неизвестно.

– Ясно. Значит, мы удерживаем проход и ждём, получится у вас или нет. А потом все или умираем, или покидаем этот мир.

Охотник тяжело вздохнул и оглянулся на пятёрку подчинённых, стоявших на самом солнцепёке. Те, немедленно, подтянулись, став едва не по стойке смирно. Ну чисто тебе дрессированные обезьянки. Чар потёр высокий лоб и сделал пару шагов ко мне.

– Будем выступать, – решительно заявил он, – зови Зару.

– Легко, – согласился я и позвал, – Зара.

– Привет, Чар, – сказала кошка, поднимая голову, – давно не виделись.

Его словно хлестнули по физиономии, и он попятился, глядя на львицу широко открытыми глазами. От былого человека в ней почти ничего не осталось, но по кое-каким чертам, ещё можно было опознать прежнюю Зару. Поэтому у охотника не возникло и тени сомнения, в том, кого он видит перед собой. Рот его открылся, раз, другой, прежде чем человек сумел выжать из себя:

– Зара…Ты?

– Да, Чар! – она поднялась на ноги и гордо выпрямилась во весь рост, – как я тебе?

Он нашёл силы прийти в себя и бросил на меня взгляд, исполненный ненависти. Потом сделал шаг вперёд и протянул руку к медальону, на груди кошки.

– Немедленно сними эту гадость! Ещё не поздно…

– Да ты с ума сошёл, человечек! – кошка, со смехом, хлестнула его по ладони, – убери свою лапку, пока я не оторвала её.

– Ты же не, – он запнулся, не зная, как выговорить, – ты не питалась?

– Конечно же я питалась, человек, – она вновь рассмеялась и села мне на колени, – и мне это очень понравилось.

– Ты! Ты! – трясущийся палец Чара упёрся в меня, – это ты сотворил! Ты всё испортил!

– Я всё улучшил, – возразил я, – если ты не заметил, обрати внимание: моя Зара намного лучше твоей.