Раздался звонок телефона:

— Тайлер, это Джейн.

В соседней комнате Конни включила пылесос. Тайлер встал:

— Привет, Джейн.

— Как дела, Тайлер, все в порядке?

— Да, конечно.

— Тогда хорошо. Послушайте. У меня тут была Элисон, и такое впечатление, что у нее в воскресной школе небольшой инцидент с Кэтрин произошел. Элисон постеснялась вам сказать. Но вчера, во время Господней молитвы, Кэтрин сказала: «Я ненавижу Бога».

Тайлер опустился обратно в кресло, оперся локтями о стол.

— Тайлер?

— Да, Джейн?

— Мы подумали, что, если бы наши дети сказали такое, каждая из нас хотела бы знать об этом. Элисон попросила меня вам позвонить.

— Простите, но я не понимаю, — сказал Тайлер.

У него стало горячо в затылке. Он услышал, как Джейн то ли вздохнула, то ли выдохнула дым после того, как зажгла сигарету.

— Я думаю, будет легче это понять, если знать, что Кэтрин обозлилась.

— Во время Господней молитвы? — спросил Тайлер. — В каком месте Господней молитвы?

— В каком месте? Не знаю. Вы спрашиваете, во время какой части молитвы? — Молчание. — Мы обсуждали, нужно ли вам говорить, и, возможно, это была не такая уж хорошая идея. Но когда Элисон объясняла группе, что это оскорбляет чувства Господа, Кэтрин, по всей видимости, это нисколько не озаботило.

— Почему же Элисон сама со мной не поговорила?

— Потому что она постеснялась, Тайлер.

— Понятно.

— Лично я была против.

— Против чего?

— Против того, чтобы сказать вам.

— Но вы же мне говорите.

— Обожемой, вы нисколько не облегчаете мне задачу, Тайлер. Элисон, Ирма и Дорис — все они сочли, что вам следует знать, но никто не пожелал сказать вам об этом: мы все знали, что у девочки были небольшие неприятности в школе, и это, конечно, неловко, так что в порядке любезности я взяла эту задачу на себя. Если бы моя Марта сказала такое, я, конечно, захотела бы знать. И я тотчас же промыла бы ей мозги. Но как вы на такой поступок отреагируете, это, конечно, ваше дело.

— Вы сказали, будет легче это понять, если знать, что Кэтрин обозлилась, так что вы имели в виду?

— Ну, Тайлер…

В гостиной Конни выключила пылесос. Тайлер услышал, как насадка звякнула об пол. Он представил себе гостиную в доме Джейн Уотсон — все эти женщины сидели там, обсуждая его дочь? Казалось, его сжимает огромный темный кулак.

— Тайлер?

— Да?

— Вы заставляете меня чувствовать себя ужасно гадко.

— Девочка недавно потеряла свою мать, Джейн.

— Ну, мы же все это знаем. Обожемой!

— Если хорошо подумать, девочка потеряла бо  льшую часть семьи, притом что Джинни с нами сейчас не живет.

— Мы просто подумали, что вы захотите знать, только и всего. Обожемой! — снова сказала Джейн.

— Ну хорошо. Я ценю вашу заботу. Я этим займусь. Спасибо.

Он обеими руками потер лицо, потом поднялся из-за стола и встал в дверях кабинета. Конни швыряла диванные подушки на кресло.

— Послушайте, миссис Хэтч, мне очень жаль, — произнес он. Во рту у него пересохло. — Это настоящее безобразие, что наша собака творит с диваном.

— Да ну, все нормально, — ответила ему Конни.