Лолор вытащил объявление о розыске Мэлдреда:

— А где же этот приятель?

Дамон пожал плечами:

— Давно его не видел.

Рыцарь расспросил об ограблении госпиталя и поджоге города в Кхуре, о различных кражах, в которых, как подозревалось, они участвовали, причем часть обвинений выглядели явно ложными. Лолор еще несколько раз задавал вопрос относительно Мэлдреда и наконец, швырнув Дамону пергаменты, повернулся к Вейреку.

Молодой человек приподнялся на кушетке. Рикали сидела рядом, поддерживая юношу, и что-то внимательно рассматривала на полу, чтобы не встретиться взглядом с командующим.

— Вейрек…

— Да, сударь.

— Странно, как это приличный молодой человек вроде тебя мог оказаться в воровской шайке?

Вейрек дернулся, чтобы ответить, но командующий остановил его движением руки:

— Это мне неинтересно, — Лолор подошел ближе к решетке. — Вейрек, мы с твоим отцом старые друзья, и ему будет неприятно узнать, в какой компании ты оказался. Расскажи подробно об этой шайке, дай показания, которые я могу использовать против Дамона Грозного Волка, скажи, где найти его приятеля, и ты свободен. Тебе нужно лечиться, и если ты поможешь нам, я тебя с удовольствием отпущу.

Вейрек покачал головой.

— Ты не понимаешь, сынок. Я не хочу видеть тебя повешенным, но мне придется наблюдать, как ты чахнешь в тюрьме просто из-за знакомства с этим человеком. Расскажи, о чем я тебя прошу.

На губах Вейрека застыла вызывающая улыбка:

— Предан друзьям, как и отец! — Юноша помолчал с минуту, гладя руку Рикали. — Все будет в порядке, — прошептал он. — Нас не повесят. Нас даже не будут долго держать в тюрьме — тем более раз ты беременна.

— Я не такая преданная, — ответила полуэльфийка, отстраняясь от Вейрека и подходя к Аруну Лолору:

— У меня более веские причины быть верной Дамону Грозному Волку, но я дам вам любые показания против него, расскажу о том, чего, кроме меня, никто не знает.

— Рики, замолчи! — крикнул молодой человек, вскакивая, но тут же падая лицом на каменный пол. — Ты не должна ничего говорить от моего имени. — Вейрек, извиваясь, забрался на кровать и снова попытался подняться. — Пожалуйста, Рики. Мы выпутаемся из этой истории по-другому. Мой отец — очень влиятельный человек.

— Я расскажу о каждой краже, совершенной Дамоном, о каждом человеке, которого он убил, о каждой тайне в его темном сердце. Я расскажу вам и о Мэлдреде, том человеке, который изображен на втором объявлении. — Ее пальцы шевельнулись в направлении пергаментов, валяющихся на полу. — Видели того синекожего монстра в соседней камере? Верите вы или нет, но это и есть Мэлдред.

— Рики… — Юноша все еще пытался уговорить жену замолчать.

— Он — людоед-чародей, пользующийся магией, чтобы выглядеть как красивый здоровый мужчина. Он любит прикидываться человеком — это ведь приятнее, чем ходить в таком уродливом облике.

Рикали уже невозможно было остановить; она говорила и говорила. На протяжении всего рассказа рыцарь сурово и удовлетворенно улыбался.

Молодой человек тратил последние силы на слабые протесты, а остолбеневший Дамон тихо сполз по стенке и сидел на полу, уткнувшись лбом в колени.

— А этот зверь, — сказала девушка в заключение, кивнув в сторону Рагха, который все еще спал, — единственный, кто не сделал ничего плохого. Конечно, он драконид, но он не заслуживает виселицы, как Дамон с Мэлдредом.

Лолор взглянул на сивака:

— Когда он придет в себя, мы допросим его.