В двух шагах действительно стоял потомок и изумленно взирал на них. Не раздумывая долго, Грозный Волк пронзил монстра и ловко увернулся от облака кислоты. Второй потомок, немного меньших размеров, бросился наутек.

— Э, нет! Я не дам тебе позвать на помощь или поднять тревогу! — крикнул Дамон и побежал следом.

Опасаясь, что не догонит врага, Грозный Волк метнул меч. Лезвие вонзилось в спину чудовища, как раз меж крыльев. Потомок закричал, повернулся и кинулся на Дамона, но тот оказался проворнее, проскочил под вытянутыми когтями, выдернул клинок и снова глубоко погрузил меч в чешуйчатое тело. Монстр растаял в едком тумане, осевшем на одежду Грозного Волка.

Оглядевшись, Дамон с сиваком пришли в ужас. Эти подземелья освещали совсем не волшебные светильники, а обычные коптящие факелы в ржавых подставках. Но лучше бы света было поменьше. Вдоль стен тянулись камеры, забитые изможденными узниками и разлагающимися трупами.

— Во имя голов Королевы Тьмы, где мы? — выдохнул Грозный Волк.

Рагх осторожно шагнул вперед.

— Подземные темницы на болоте Сабл разбросаны повсюду. Некоторые принадлежат ей, а некоторые — людям, которые считают, что имеют хоть какую-то власть здесь. Несмотря на весь ужас этого места, то, что мы оказались тут, — хороший знак. Теперь мы сможем найти лестницу и выход наверх.

Дамон спрятал меч и подергал решетки ближайшей камеры, оказавшиеся слишком крепкими даже для его необычайной силы.

— Ты что, собираешься освободить этих людей? Взгляни на них.

Грозный Волк присмотрелся. Действительно, ни один из находившихся в ближайшей камере не прожил бы и двух дней. Пленники были чудовищно истощены или так жестоко избиты, что малейшее прикосновение только усилило бы их страдания. Тем не менее, Дамон попробовал справиться с толстыми прутьями.

— Ты не герой, — сказал драконид. — И нечего беспокоиться напрасно.

«А когда-то я был им, — подумал Грозный Волк. — Я беспокоился о людях, а не о себе. Золотая Луна считала меня героем». Вслух же он произнес:

— Что же они такого совершили? Чем заслужили страшную кару?

Сивак не ответил.

Бывший рыцарь постоял, подумал и решил вернуться назад через потайной коридор — пойти другим путем, чтобы не видеть всех этих ужасов, но тут раздался знакомый голос:

— Дамон? Дамон Грозный Волк?

Он замер напротив одной из клеток. В камере сидело больше десятка заключенных и лежало примерно столько же трупов. Люди походили на тени — ввалившиеся щеки, огромные безжизненные глаза на бледных, как пергамент, лицах.

Среди них были Риг и Фиона.

«Почему же всю жизнь мои пути пересекаются с вашими?» — удивленно потряс головой Грозный Волк.

Морехода покрывала короста запекшейся после побоев крови. Одежда болталась на некогда крепкой фигуре как мешок. Фиона казалась почти прозрачной.

— Эй, Риг, это я.

— Ты здесь, вместе с сиваком…

— Вопросы потом, — отрезал Дамон, передал меч Рагху, схватился за решетки и потянул.

Но всё усилия оказались напрасными. Тогда Грозный Волк попробовал разогнуть самые ржавые прутья. Мышцы напряглись, зубы заскрипели, вены на руках и шее вздулись толстыми канатами, однако решетка не поддавалась. Бывший рыцарь собрал все силы, и железо заскрипело.

— Дамон! — зарычал драконид. — Ты не герой! Подумай о себе!..

— Я был героем, причем совсем недавно.