— Мэл, мне нужна твоя таинственная целительница, — вздохнул Грозный Волк, опустил веки и попробовал заснуть, но перед его внутренним взором сразу же начало извиваться кольцами огромное тело Нуры Змеедевы. Это заставило Дамона быстро распахнуть глаза.

Он слышал, как Мэлдред с Вейреком тихо беседуют о Рикали, как шуршат переставляемые с места на место корзины возле входа в хижину, слышал шаги снаружи, в нескольких ярдах от них, и голоса жителей деревни, пока силач их не прогнал.

Наконец усталость победила. Сны Дамона были наполнены видениями уродливых чудовищ и женщины-змеи с завораживающим взглядом, которая сдавила его своими кольцами так сильно, что трудно было дышать. Грозному Волку показалось, что Мэлдред разбудил его слишком рано, однако минуло уже достаточно времени и подошла очередь Дамона стоять на часах.

Глава 11

Рагх с Лордов Рока

Дамон сидел у входа в хижину, прислонившись к стене и слушая, как храпят Мэлдред и Вейрек, — звуки казались ему слишком громкими и невыносимо резкими. Рикали тоже крепко спала, лишь один раз проснулась — почти час назад. Привстав на локте, девушка нашла взглядом Грозного Волка — он заметил это, обернувшись, — и, не говоря ни слова, откинулась назад и вновь уснула.

Дамон внимательно глядел по сторонам; меч, некогда принадлежавший Соламнийскому Рыцарю, лежал у него поперек колен. Грозного Волка интересовало, был ли среди убитых им потомков превращенный владелец меча, но получить ответ на этот вопрос было не у кого.

Несколько деревенских жителей не спали, несмотря на то, что уже давно перевалило за полночь. Они также устроили посменные дежурства, и сейчас четверо людей сидели возле маленького костра, который был разведен больше для освещения — несмотря на ночь, на болотах по-прежнему стояла сильная жара, — и не сводили с Дамона глаз.

Он слышал, как они настороженно шепчутся, и разобрал несколько слов: «Сабл», «Нура Змеедева», «незнакомцы». Грозный Волк напряг слух — теперь он различал каждую фразу, как будто сидел рядом с беседующими. Они решали, что делать со сваленными в кучу телами: сбросить в болото на корм аллигаторам или оставить, чтобы, в случае появления самой Сабл, представить как доказательства. Несмотря на то, что трупы уже начали разлагаться и над ними кружили тучи насекомых, деревенские жители склонялись ко второму варианту.

Дамон понимал, что не должен бы слышать разговор деревенских жителей: они были слишком далеко, говорили, понизив голос, к тому же потрескивал костер, змеи, наводнявшие деревню, громко шипели, а в нескольких футах за спиной храпели спутники бывшего рыцаря. Грозный Волк поначалу обрадовался такому обострению слуха, но и насторожился, решив, что тут не обошлось без чешуйки. Больше всего на свете ему хотелось опять стать обыкновенным человеком. В костре раздался хлопок, прервавший размышления. Видимо, кто-то подкинул чересчур сырое полено.

Ясно различались и другие звуки: шелест листьев на деревьях, окружающих деревню, тихое рычание сивака, больше всего похожее на храп, перекличка болотных птиц.

По руке карабкалось насекомое. Это оказался оранжевый жук с перламутровыми крыльями. Согнав его, Дамон отвернулся от прислужников потомков и, вытянув шею, поглядел в южном направлении. Из темноты выступал зловещий силуэт груды мертвецов и абрис спящего в нескольких ярдах от нее сивака. Драконид свернулся у подножия дерева, как собака. Луна спряталась за облаками, деревню укрывали густые тени, но, тем не менее, Дамон прекрасно видел, даже как подрагивают лапы монстра. «Интересно, что ему снится? — подумал Грозный Волк. — Хотя не важно. Сегодня последняя ночь, когда он может наслаждаться снами, точнее, терзаться кошмарами. С первыми лучами солнца Мэлдред исполнит задуманное — убьет сивака, чтобы не позволить Нуре создавать новых монстров.