Но откуда взялся якорь и насколько он стар, ответа не было. Вдруг это якорь с простого рыболовного судна, стоявшего на реке, что обозначена на карте?

— Вот! Наконец-то! Дерево! Искривленные и треснувшие балки! — Мэлдред непроизвольно перешел на родной язык. Внутренний взор витал над строганым настилом, под которым угадывались замысловатые конструкции. Трухлявая, слежавшаяся за столетия ткань казалась мягче и теплей заботливо взбитой перины. — Парус! Или то, что от него осталось! — выкрикивал силач. — Привязан к рангоуту! Еще якорь! Кости! Много костей! Разбитый морской сундук!

Расстроенная Рикали стояла как вкопанная, не понимая, что происходит.

— Где Дамон? — рявкнул Мэлдред.

Полуэльфийка пожала плечами, хотя силач лежал лицом вниз и все равно ничего не видел.

— Приведите Дамона! — Пальцы мага замерли, глаза закрылись.

— Мэл, что с тобой? — чуть не плакала Рикали. — Уснул, — догадалась она тут же и, вздохнув, уселась рядом с сиваком. Единственное что оставалось — ждать Вейрека и Дамона.

Вейрек вернулся ближе к вечеру и заявил, что шел по следам Дамона почти четыре мили, что не намерен блуждать до ночи и оставлять жену в одиночестве. А если Мэлдреду так уж срочно понадобился Грозный Волк, пусть сам идет и ищет. Рикали не спорила, лишь приложила палец к губам и кивнула в сторону спящего силача. Вейрек послушно притих, расположился в ногах у полуэльфийки и закрыл глаза.

Дамон явился к заходу солнца.

Рикали вскочила на ноги, перехватив его на подходе к Мэлдреду, и потянула носом воздух.

— Где-то поблизости город?

— Восемь-девять миль отсюда. Совсем маленький. Скорее деревня.

Грозный Волк не удивился вопросу. Полуэльфийка обладала острым чутьем и наверняка уловила запах спиртного. Он действительно забрел в деревушку и навестил постоялый двор, откуда неслись манящие ароматы. Он сунул руку в карман, извлек холщовый сверток и протянул девушке.

— Оленина с перцем, — облизнулась Рикали и с жадностью проглотила поджаренные ломтики, даже не думая ни с кем делиться.

От Грозного Волка не ускользнуло, как Вейрек сузил глаза. «Ого! Молодой муж ревнив. Или показалось?» — ухмыльнулся Дамон, но тут же отбросил в сторону все эти переживания и направился к Мэлдреду. Опустившись на колени, он попытался разбудить друга.

— Я кое-что нашел прямо под нами, — сказал Мэлдред сквозь сон и похлопал ладонью по песку. — Не могу точно сказать, что это. Но думаю, надо посмотреть.

— Ты плохо выглядишь, — заметил Дамон.

— Чародействовать, друг мой, не так просто, как могло бы показаться. — Силач перевернулся на живот и что-то забормотал.

— Может, отдохнешь? Что бы там ни было внизу, оно пролежало всяко более трехсот лет и еще один день потерпит, — не удержался Грозный Волк.

— Спасибо. Я ценю твою заботу, но не так уж и устал. Смотри, сокровища, можно сказать, у нас в руках.

Магическая песня взметнулась над обрывом. Вейрек и Рики осторожно приблизились. На этот раз мелодия звучала глубже и гортаннее, громко, почти без колебаний — как горн, поющий на одной постоянной ноте. Мэлдред поддерживал постоянный тон, изредка останавливаясь, чтобы перевести дыхание, но после короткой паузы тихие переливчатые звуки снова плыли в ночи.

Дамон тут же вскочил на ноги и потащил Вейрека и Рикали назад. Земля мелко задрожала, потом затряслась сильнее. Камушки подпрыгивали, будто повинуясь голосу силача. Мэлдред и сам пятился на четвереньках, но не умолкал — следом расползалась широкая трещина.

— Во имя ушедших Богов! — закричал Вейрек.