— Мне тридцать шесть лет, что дальше? — Доктор Лученко смотрела на свою собеседницу как на пациентку, диагноз которой пока не ясен.

— А то, что вы на пять лет старше Андрея. — Это было произнесено очень многозначительно.

— Если уж мы с вами занялись математикой, то не на пять, а на три. Андрею тридцать три года. А это имеет какое-то значение для вас?

— Представьте себе, имет! И очень большое для всей нашей семьи. Это не только мое мнение. Ваня, Галочка и Кадмий, вся наша семья считат, что курортная интрижка недостойна вас, Вера Алексеевна!

Вере стало смешно. Особенно от того, что охочий до женщин Ваня, сидевший сейчас в кутузке по подозрению в убийстве своей любовницы, тоже «считат». А уж Кадмию и вовсе своих забот сейчас хватает. Светлана Павловна очень смело присвоила себе право вещать от имени семьи.

— У вас есть муж, он же будет страдать! Вы же врач, вы исцелять должны, а вы… Почему вы позволяете себе аморальное поведение?!

Она что-то еще продолжала говорить, а Вера перестала слушать и вспомнила: ну конечно, этот монолог так похож на сцену из кинофильма «Служебный роман». Профкомовская дама. Причем чуть ли не такими же словами… Вере от всех этих мыслей стало как-то даже весело. Она перестала ощущать себя словно в липкой паутине, как было еще минуту назад. И сказала, поднимаясь из-за стола;

— Я думаю, наши с Андреем отношения вас никак не касаются.

— Но, я как старшая по возрасту, я в матери вам гожусь…

— Не годитесь! Вы мне не годитесь ни в отцы, ни в матери. Все. Шли бы вы… В бухгалтерию.

— Почему в бухгалтерию? — оторопело спросила Светлана Павловна удаляющуюся Верину спину.

Из ворот рынка показался Двинятин, нагруженный большим количеством пакетов. Он увидел Веру и заулыбался.

— Ну что, посекретничали?

— Да.

— А о чем, можно узнать?

— Любопытство погубило кошку.

— Но я ведь не кошка, я скорее кот. Мартовский.

— Это точно. Между прочим, мы пообещали проведать Кадмия.

— А как же Иван? — перестал улыбаться Андрей. — Нужно что-то предпринять, наверное, пойти в милицию…

— Не придется. Доблестная милиция сама справится.

— Хм… Веруня! Что-то случилось? Ты какая-то не такая.

— Да нет, все в порядке. Слушай, ты же все купил! Какой хозяйственный!

— А то! — обрадовался похвале Андрей. — У меня еще столько всяких достоинств!

— И ты скрываешь их от меня?! — возмутилась Вера.

— Ну, в общем, не все, — потупился Андрей.

Так они веселились, вопреки тревоге и не очень приятным воспоминаниям о вчерашнем дне.

Дома Андрей и Вера разгрузили пакеты от даров юга и отправились встречать путешественников. Еще издали они увидели группу с рюкзаками, ребята прощались у автобуса. Подошли поближе… Ольга и Кирилл бросились к ним с радостными воплями. Нацеловавшись и наобни-мавшись вволю, отправились домой.

Оля весело щебетала:

— Ой, мамулечка, ты не представляешь себе! Мы так чудно провели эти дни на Тарханкуте!

— Представляете! — Кирилла тоже переполняли впечатления, — Голая степь, метров сорок-тридцать над морем, а внизу — обрыв! Внизу вода такая чистая, такая синяя, аж дно видно!

— И мы плавали в подводные гроты, меня ребята научили плавать с маской и трубкой. Мамуля! Я уже сама могу под водой плавать, это оказалось совсем не страшно. А там красота такая, просто крышу сносит! Хочется там остаться жить.