— Джедаи не могут иметь домашних животных, — ответила наконец раздраженная Луминара.

— Это записано в каких-то правилах, учитель? — спросила Баррисс, которая влезла в спор в самое неподходящее для того время.

Луминара с болезненным выражением обернулась на падавана.

— Я уверена, что где-то есть похожие слова. В любом случае, мы не обязаны выполнять просьбы незваных гостей и иметь на них снаряжение для похода.

— Тукуи экипируется самостоятельно, — погладив рукой ладошку Баррисс, гвурран невинно улыбнулся. — Вот видите? Я хорошее животное, разве не так?

— Пожалуйста! — развернувшись, чтобы поставить на багажное отделение последний мешок с провизией, она проворчала. — Если ты, Баррисс, страстно желаешь взять на себя ответственность за жизнь и благополучие этого малыша… То он, конечно, может отправиться с нами. Но запомни, Тукуи, — добавила она, пристально посмотрев гвуррану в глаза. — Если из-за тебя возникнет хоть одна проблема: замедлишь скорость передвижения или воспрепятствуешь выполнению намеченного плана, то наше общество будет потеряно для тебя раз и навсегда. Ты вернешься к любимым холмам безо всяких споров. Согласен?

Повторив свой странный жест, активный гвурран ответил без промедления.

— Если я причиню какие-то проблемы, то гнить мне в самой вонючей воде до скончания веков. Шерсть примет красный цвет, а затем начнет медленно облезать, обнажая…

— Постарайся, чтобы он молчал, — проинструктировала Луминара падавана, — и держался подальше от меня.

— Все будет в порядке, — ответила Баррисс и, склонившись с седла, похлопала гвуррана по спинке. — Не так ли, Тукуи?

— В самом что ни на есть порядке для гвурранов, — добродушно произнес он.

Но, несмотря на радостное выражение лица падавана, в душе Луминары оставалось чувство беспокойства.

Единственные, кому не нравилось общество гвуррана, были проводники алвари. Конечно, они открыто не проявляли ни отчуждения, ни агрессии — подобное поведение не сулило бы со стороны джедаев ничего хорошего. Но отсутствие желания к сближению было налицо. Бездна, что существовала между алвари и гвурранами, была непонятна Луминаре: в конце концов, это были родственники, которые произошли от единого прародителя. Внешний облик коренных жителей Ансиона отличался только размерами и количеством волос на теле, но внутренний настрой и образ мыслей разнился настолько, что в это было трудно поверить. К счастью, Киакхта и Булган постоянно видели своего дальнего родственника только в лучшем свете.

Природа вокруг ничуть не менялась, а солнце начало подниматься над северным горизонтом — тем самым, к которому они двигались на протяжении последних нескольких дней, — покрытым травой и абсолютно пустынным. Время от времени друзей начинала преследовать стая шанхов, но, видя неутомимость прекрасных суубатаров, бросали эту затею и отправлялись на поиски более легкой добычи.

— С запада на восток вдоль горизонта движется неопознанный объект, — окликнул Киакхта, и, несмотря на жару и усталость, все мгновенно повернули головы в указанном направлении.

Оби-Ван достал электробинокуляры и взглянул на указанную точку, пытаясь различить природу и намерения неизвестного существа.

— Борокии? — с надеждой спросил Анакин.

— Не знаю… — нерешительно ответил наставник. — Быть может, нам подскажут Булган и Киакхта, но, скорее, это не они. Насколько мне стало известно, старейший клан очень похож на Иивов — по крайней мере, в вопросе домашних животных. — Оби-Ван кивнул в сторону подвижной точки на горизонте.